– Заткнись, червячка, – бросила Семираг, стирая кровь со щеки. Затем она глянула на окровавленную руку. – Уже второй раз эти ножи узнали вкус моей крови. – Тряхнув головой, Отрекшаяся с улыбкой повернулась к Ранду. – Значит, ничего более страшного с тобой случиться уже не может? Ты забываешь, Льюс Тэрин, с кем говоришь. Боль – моя стезя, а ты – всего-навсего мальчишка. У меня ломались мужи в десятки раз крепче тебя. Встань.
Он встал. Боль не уходила. Видимо, она решила изводить его болью до тех пор, пока не добьется от него какой-то реакции.
Повинуясь ее безмолвному приказу, он повернулся и увидел Мин – девушка висела над полом, стянутая невидимыми путами Воздуха. В глазах у нее плескался дикий страх, руки были связаны за спиной, а рот заткнут кляпом из тех же плетений Воздуха.
– Говоришь, я ничего не могу сделать? – хихикнула Семираг.
Ранд ухватился за саидин – не по своей воле, а по ее приказу. Ревущая мощь ворвалась в него, принеся с собой странное чувство тошноты, которое ему никак не удавалось объяснить. Он рухнул на четвереньки и, чувствуя, как вся комната начинает качаться и кружиться вокруг него, со стоном опорожнил желудок.
– Как необычно, – услышал он голос Семираг, донесшийся как будто издалека.
Он потряс головой, по-прежнему удерживая Единую Силу – борясь с ней, как это обычно ему приходилось делать с саидин, подчиняя своей воле этот мощный, бурлящий поток энергии. Это было все равно что сковать цепями бушующий в бурю ветер, и это было очень непросто сделать, даже если ты здоров и полон сил. Сейчас же подобное граничило практически с невозможным.
«Примени Силу, – зашептал Льюс Тэрин. – Убьем ее, пока можем!»
«Я не стану убивать женщину, – с упрямством подумал Ранд в каком-то вымышленном воспоминании на задворках разума. – Эту черту я не переступлю…»
Льюс Тэрин взревел, пытаясь отнять саидин у Ранда, но безуспешно. К тому же Ранд осознал, что не способен направлять по собственной воле, как не может и шагу ступить без разрешения Семираг.
Исполняя ее приказ, Ранд выпрямился, кружение комнаты замедлялось, тошнота отступала. А потом он принялся выстраивать сложные плетения из Духа и Огня.
– Да, – произнесла Семираг как бы сама себе. – Итак, если я сумею припомнить… Как это иногда бывает занятно – проделывать такое мужским способом.
Сформировав плетения, Ранд направил их на Мин.
– Нет! – вскричал он, как только сообразил, что сотворил. – Только не это!
– Ну вот видишь, – заметила Семираг, – не так уж трудно оказалось тебя сломать.
Когда плетения коснулись Мин, та скорчилась от боли. Ранд продолжал направлять Силу, из глаз его текли слезы, а он вынужден был пронизывать тело Мин сложными плетениями. Они несли в себе одну лишь муку и превосходно справлялись со своей задачей. Должно быть, Семираг освободила Мин от кляпа, поскольку та начала кричать и рыдать.
– Прошу тебя, Ранд! – молила она. – Пожалуйста!
Ранд же ревел от ярости, старался остановиться, но не мог прекратить ее мучения. Благодаря связующим их узам он чувствовал боль Мин, ощущал те страдания, которые сам же ей и причинял.
– Прекрати! – проревел он.
– Умоляй, – произнесла Семираг.
– Пожалуйста, – плача, промолвил он. – Прошу, умоляю тебя.
Вдруг он замер: истязавшие Мин плетения рассеялись. Девушка, плача, по-прежнему висела в воздухе, глаза ее были затуманены болью. Развернувшись, Ранд взглянул на Семираг и на стоявшую рядом с Отрекшейся невысокую Элзу. Черная сестра выглядела перепуганной насмерть, словно бы ввязалась в то, к чему совсем не была готова.
– Теперь, – сказала Семираг, – тебе понятно, что твоим предназначением всегда было служение Великому повелителю. Сейчас мы покинем эту комнату и разделаемся с этими так называемыми Айз Седай, которые держали меня в плену. Затем Переместимся к Шайол Гул и вручим тебя Великому повелителю – тогда все и закончится.
Ранд склонил голову. Должен же быть какой-то выход! Он представил себе, как она понукает им, дабы прорваться сквозь ряды его же людей. Он подумал, что атаковать они побоятся, испугаются ранить его. Он видел кровь, смерть и разрушения, причиной которых станет он сам. Эти страшные мысли обдали его морозным холодом, обратили все внутри его в лед.
«Они победили».
Семираг взглянула на дверь, потом повернулась к Ранду и, улыбнувшись, сказала:
– Но боюсь, сначала нам придется разделаться с ней. Вот этим мы и займемся.
Ранд повернулся и попытался подойти к Мин.
– Нет! – сказал он. – Ты обещала, что если я попрошу…
– Ничего я не обещала, – смеясь, произнесла Семираг. – Умолял ты очень мило, Льюс Тэрин, но я решила пренебречь твоими мольбами. Однако саидин ты отпусти. Здесь потребуется нечто личное.
Саидин исчезла, и Ранд с сожалением ощутил, как уходит сила. Мир вокруг словно бы потускнел. Он подошел к Мин, встретив ее умоляющий взгляд. Затем Ранд обхватил ладонью горло девушки, с силой его сдавил и начал душить ее.
– Нет… – прошептал он в ужасе, когда его рука, против его воли, перекрыла девушке дыхание.
