Пройдя по скрипучим половицам коридора, Ранд отворил дверь в свою комнату. Мин в украшенных вышивкой зеленых штанах и льняной рубахе лежала на сработанной из бревен кровати. При свете лампы, подперев спину подушками, девушка листала очередную книгу. Рядом копошилась пожилая служанка, собирая посуду, оставшуюся после вечерней трапезы Мин. Скинув куртку, Ранд тихо вздохнул и принялся разминать руку.
Потом он присел на краешек кровати Мин, и девушка тотчас же отложила книгу – та называлась «Всестороннее и всеобъемлющее рассмотрение реликвий, относящихся к периоду до Разлома Мира». Приподнявшись и протянув руку, Мин погладила Ранда по шее. Убиравшая посуду служанка звякнула тарелками и, извиняясь, склонилась в поклоне, а потом засуетилась еще больше, укладывая их в корзину.
– Опять ты вернулся совсем без сил, овечий пастух, – промолвила Мин.
– Так надо.
Она с силой ущипнула Ранда за шею, и он, заворчав, дернулся.
– Нет, не надо, – зашептала она ему в самое ухо. – Почему ты меня не слушаешь? Что хорошего в том, что ты загоняешь себя до полусмерти еще до Последней битвы? О Свет, Ранд, я несколько месяцев не слышала, как ты смеешься!
– Разве сейчас время для смеха? – спросил он. – Ты хочешь, чтобы я скакал от радости, когда дети голодают, а взрослые убивают друг друга? Или я должен смеяться, услышав, что троллоки по-прежнему пробираются через Пути? Или я должен быть счастлив оттого, что большинство Отрекшихся до сих пор таятся невесть где, помышляя, как лучше меня убить?
– Ты что, нет! – сказала Мин. – Нет, конечно. Но нельзя позволить бедам мира нас раздавить. Кадсуане говорит, что…
– Погоди, – бросил Ранд, повернувшись так, чтобы смотреть ей прямо в лицо.
Девушка встала на кровати на колени, и короткая прядь черных волос упала ей на щеку. Казалось, ее поразил резкий тон Ранда.
– А Кадсуане-то здесь при чем? – спросил он.
– Да ни при чем, – нахмурилась Мин.
– Она указывала тебе, что нужно говорить, – сказал Ранд. – Использует тебя, чтобы добраться до меня!
– Не будь идиотом, – заявила Мин.
– Что она наговорила обо мне?
– Ее беспокоит то, что ты стал очень груб, – пожала плечами Мин. – Ранд, что с тобой происходит?
– Она пытается воздействовать на меня, управлять мной, – ответил он. – Она тебя использует. Что ты ей рассказала, Мин?
Мин опять сильно ущипнула Ранда и сердито сказала:
– Мне не нравится твой тон, дурень. Я-то считала Кадсуане твоей советницей. Почему я должна следить за своими словами в ее присутствии?
Служанка все гремела тарелками. Почему бы ей просто не убраться отсюда? Вести при посторонних подобные разговоры Ранду совершенно не хотелось.
Не может же Мин быть заодно с Кадсуане! Или нет? Кадсуане Ранд ни капельки не доверял. А если она уже добралась до Мин…
Ранд ощутил, как у него сжалось сердце. Он же не подозревает Мин. Ведь он всегда мог рассчитывать на ее честность, и она никогда не играла с ним в игры. Что он будет делать, если вдруг потеряет ее? «Чтоб мне сгореть! – подумал Ранд. – Она права. Я стал слишком груб и резок. В кого же я превращусь, если начну подозревать даже тех, кто любит меня? Я буду ничем не лучше безумного Льюса Тэрина».
– Мин, – смягчив тон, промолвил Ранд. – Может, ты и права. Я и в самом деле зашел слишком далеко.
С видимым облегчением Мин повернулась и посмотрела на него. И вдруг застыла, глаза ее округлились от ужаса.
Что-то холодное защелкнулось на шее у Ранда.
Ранд тотчас же развернулся, вскидывая руку к шее. Позади него стояла та служанка, но фигура ее вдруг замерцала, задрожала и через мгновение она исчезла, и на ее месте возникла темнокожая женщина с черными глазами и с торжествующим выражением на угловатом лице. Семираг.
Пальцы Ранд коснулись металла. Очень холодного металла – на ощупь почти как лед, – который сильно давил на кожу. В ярости он попытался высвободить меч из черных ножен, украшенных изображением дракона, но понял, что не может этого сделать. Ноги у него напряглись, как от тяжкой ноши. Пальцами Ранд еще мог двигать, но, как ни царапал он ошейник, тот, казалось, был сделан из цельного куска металла.
В это мгновение Рандом овладел ужас. Он встретился взглядом с Семираг, и та широко улыбнулась.
– Давно я ждала случая надеть на тебя «оковы господства», Льюс Тэрин. Как ни странно получается, но…
Тут в воздухе что-то блеснуло, и Семираг едва успела вскрикнуть, прежде чем нечто отбило мелькнувшее лезвие, – как предположил Ранд, то было плетение Воздуха, хотя он и не мог видеть плетения, созданного саидар. И все же нож Мин успел оставить порез на щеке Семираг и лишь потом, отбитый вбок, улетел к двери и вонзился в деревянную створку.
– Стража! – закричала Мин. – Девы, к оружию! Кар’а’карн в опасности!
Семираг выругалась, взмахнула рукой, и Мин осеклась. Ранд, охваченный тревогой, извивался, силясь – но безуспешно – ухватиться за саидин. Что-то его не пускало. Плетениями Воздуха Мин сбросило с кровати, она не могла даже рта раскрыть. Ранд хотел было кинуться к ней, но вновь понял, что не в состоянии этого сделать. Ноги просто отказывались двигаться.
