У самого крупного из солдат на левом плече красовалась красная нашивка, свидетельствовавшая о его чине караульного сержанта. Вместо алебарды он был вооружен мечом. Нагрудник был ему явно тесен, а подбородок зарос рыжей щетиной.
– Тебе к капитану Алдану, – проворчал караульный. – Двигай вдоль края лагеря, в четверти пути вокруг него увидишь большой синий шатер. У тебя есть меч и конь, значит платить будут хорошо.
И сержант указал куда-то вдаль, на ту часть лагеря, которая находилась заметно в стороне от палисада. Так не пойдет. Гавин видел, что за частоколом развевается знамя Брина.
– Я не рекрут, – произнес Гавин, развернув Неукротимого так, чтобы лучше видеть солдат. – Меня зовут Гавин Траканд. Я должен срочно поговорить с Гаретом Брином по чрезвычайно важному делу.
Солдат приподнял бровь. И хохотнул.
– Вы мне не верите, – бесцветным голосом заметил Гавин.
– Тебе лучше отправиться беседовать с капитаном Алданом, – с ленцой произнес сержант, снова указав на далекий шатер.
Гавин сделал глубокий вдох, стараясь погасить свое раздражение.
– Если вы просто пошлете за Брином, то узнаете, что…
– Ты что, на неприятности нарываешься? – раззадорившись, спросил солдат. Остальные уже держали алебарды наготове.
– Нет, неприятности мне не нужны, – ровным тоном проговорил Гавин. – Мне лишь нужно…
– Коли хочешь остаться в нашем лагере, – перебил солдат, шагнув к нему ближе, – лучше тебе научиться делать то, что тебе велят.
Гавин встретился с солдатом взглядом.
– Очень хорошо. Можно и по-другому. Пожалуй, так и быстрее получится.
Сержант положил руку на меч.
Резким движением высвободив ноги из стремян, Гавин соскочил с седла. Если сидишь верхом на лошади, то нужно очень постараться, чтобы удержаться и не убить человека. Едва ноги его коснулись грязной земли, он стремительно и плавно выхватил клинок – шорох меча о ножны походил на вдох. Гавин применил связку «Дуб трясет ветвями» – серию несмертельных ударов, которую часто применяли мастера при обучении учеников. Еще эта техника была весьма эффективна в схватке против большого числа противников, действующих разным оружием.
Не дав сержанту достать меч, Гавин прыгнул на него, сильно ударив караульного в живот, чуть ниже плохо сидящего на том нагрудника. Тот хрюкнул и согнулся, а потом Гавин стукнул его в висок рукоятью меча: не стоило бедолаге носить шлем вот так, набекрень. Затем Гавин применил «Рассечение шелка», дабы этим приемом разобраться с первым алебардщиком. Пока другие караульные громкими криками звали подмогу, меч Гавина со звоном полоснул наискось по нагруднику солдата с алебардой, и тот отпрянул. Гавин покончил с ним, свалив наземь подножкой, а затем, прибегнув к «Вихрю», отразил пару ударов со стороны двух других караульных.
К несчастью, этих алебардщиков он вынужден был все же ранить в бедро. Он бы предпочел не наносить им ран, но схватки – особенно такие, как эта, когда твои противники далеко не так искусны, как ты, – обычно становятся тем менее предсказуемы, чем дольше длятся. Поле битвы нужно контролировать ловко и умело, с необходимой быстротой, а значит, обоих солдат нужно вывести из боя – так что они рухнули на землю, держась за окровавленные бедра. Сержант, получивший удар по голове, валялся без сознания, а вот первый алебардщик, пошатываясь, пытался встать. Гавин ногой отшвырнул алебарду подальше и двинул солдата сапогом в лицо, и тот, обливаясь кровью из разбитого носа, повалился на спину.
Позади заржал Неукротимый, фыркая и топоча копытами о землю. Боевой конь почуял запах битвы, но он был хорошо обучен. Неукротимый знал: когда повод брошен, он должен стоять на месте. Вытерев клинок о штаны, Гавин вложил его обратно в ножны; раненые солдаты стонали на земле. Погладив Неукротимого по носу, Гавин снова взял поводья в руку. Маркитанты и прочая шушера за спиной у Гавина сначала попятились, а потом бросились наутек. За воротами, внутри палисада, показался отряд солдат; они приближались, и в руках у них были взятые на изготовку луки. А вот это нехорошо. Повернувшись к ним лицом, Гавин снял с пояса меч в ножнах и кинул его на землю перед лучниками.
– Я безоружен, – бросил он, перекрикивая стоны раненых. – И никто из этих четверых сегодня не умрет. Идите и скажите своему генералу, что мастер клинка в одиночку только что уложил весь его караул, всего за десять ударов сердца. Когда-то я был его учеником. Он захочет повидать меня.
Один из солдат вышел вперед и подобрал меч Гавина, другой подал знак посыльному. Остальные продолжали держать короткие луки наготове. Один из поверженных караульных стал отползать в сторону. Гавин развернул Неукротимого, готовый укрыться за конем, если солдаты начнут стрелять. Он не хотел, чтобы дело так обернулось, но если в кого-то из них попадет несколько стрел, то у Неукротимого больше шансов выжить, чем у Гавина.
Несколько солдат рискнули выйти за ворота и помочь раненым приятелям. Дородный караульный сержант зашевелился, приподнялся и, сидя на земле, разразился приглушенными проклятиями. Гавин не двигался, чтобы его движение не сочли угрозой.
