Возможно, он совершил ошибку, ввязавшись в стычку, но он и так потерял немало времени. Может, Эгвейн уже мертва! Когда кто-то вроде этого сержанта пытается утвердить свою власть над тобой, есть только два варианта. Либо ты вынужден с помощью слов преодолевать ступени иерархической лестницы, на каждом шагу убеждая каждого из солдат, что ты действительно важная персона. Либо нужно устроить заварушку. Второй способ экономил время, да и вдобавок в лагере наверняка хватает Айз Седай, способных Исцелить нескольких раненых солдат.
Наконец из глубины обнесенного частоколом участка показалась небольшая группа людей. Форма на них сидела безупречно, осанка была грозной, а лица – усталыми. Во главе уверенно шагал человек с квадратным лицом и с сединой на висках, крепкий и коренастый. Гавин улыбнулся. Брин собственной персоной. Риск оправдался.
Оглядев Гавина, капитан-генерал повернулся и окинул взглядом поверженных солдат. Наконец Брин покачал головой.
– Отставить, – приказал он своим людям. – Сержант Кордс!
– Я! – поднявшись на ноги, отозвался коренастый сержант.
Брин, снова посмотрев на Гавина, сказал сержанту:
– В следующий раз, когда к воротам явится человек и, назвав себя дворянином, попросит встречи со мной, пошлите за офицером. Не мешкая. Пусть даже у этого человека будет грязная, отросшая за два месяца борода и вонять от него будет дешевым элем. Ясно?
– Так точно! – вспыхнув, ответил сержант. – Понял, сэр!
– Отправьте своих людей в лазарет, сержант, – распорядился Брин, не сводя глаз с Гавина. – А ты – идешь со мной.
Гавин сжал челюсти. Последний раз Гарет Брин так обращался с ним, когда Гавин даже еще и бриться не начинал. Впрочем, вряд ли он рассчитывал, что старый военачальник обрадуется. Пройдя за палисад, Гавин приметил мальчишку – то ли подручного конюха, то ли посыльного. Гавин вверил Неукротимого заботам большеглазого юнца, оставив указания насчет ухода за конем. Затем Гавин забрал свой меч из рук солдата и заторопился вслед за Брином.
– Гарет, – начал Гавин, нагнав его, – я…
– Попридержи язык, юноша, – сказал Брин, даже не поворачиваясь к нему. – Я еще не решил, как с тобой поступить.
Гавин захлопнул рот. Это уже слишком! Как ни крути, а Гавин приходится братом законной королеве Андора и он должен стать первым принцем меча, когда Илэйн займет и удержит трон! Брину стоило отнестись к нему с уважением.
Но Брин был упрям, как кабан. Гавин прикусил язык. Они подошли к высокой островерхой палатке, у входа в которую стояли двое часовых. Брин, пригнувшись, шагнул внутрь, и Гавин последовал за ним. В палатке было куда чище и прибраннее, чем мог ожидать Гавин. На письменном столе громоздились свернутые в рулоны карты, лежали ровные стопки бумаг, тюфяки в углу шатра были аккуратно свернуты, одеяла – сложены уголок к уголку. По всей видимости, заботу о чистоте и порядке Брин вверил кому-то очень педантичному.
Сцепив руки за спиной, Брин повернулся к Гавину, и тот увидел свое отражение в кирасе генерала.
– Ладно, а теперь объясни, что ты здесь делаешь.
– Генерал, – произнес Гавин, выпрямившись. – Полагаю, вы заблуждаетесь. Я больше не ваш ученик.
– Знаю, – отрезал Брин. – Мальчик, которого я обучал, никогда не стал бы выкидывать подобные детские фокусы, дабы привлечь мое внимание.
– Караульный сержант повел себя воинственно, а я терпеть не могу подлаживаться под дураков. Так что я выбрал наилучший способ.
– Наилучший способ для чего? – осведомился Брин. – Разгневать меня?
– Послушайте, – произнес Гавин, – может, я и повел себя опрометчиво, но у меня есть важная цель. Вы должны выслушать меня.
– А если я не стану слушать? – спросил Брин. – Если я вместо этого просто вышвырну тебя из своего лагеря за то, что ты ведешь себя, как избалованный князек, – чересчур горделиво и совершенно неразумно?
– Поосторожнее, Гарет, – нахмурился Гавин. – Я многому научился с тех пор, как мы виделись последний раз. Думаю, очень скоро вы поймете, что с прежней легкостью больше вам меня мечом не одолеть.
– Ничуть не сомневаюсь, – сказал Брин. – О Свет, мальчик! Ты всегда был способным. Но неужели ты думаешь, будто твои слова будут иметь вес лишь потому, что ты искуснее владеешь мечом? И я должен выслушивать тебя потому, что иначе ты меня убьешь? Мне казалось, я сумел научить тебя чему-то большему, чем этакие приемы.
Брин постарел с тех пор, как Гавин видел его в последний раз. Но года не согнули Брина – просто мягко легли ему на плечи. Чуть больше седины на висках, немного новых морщинок вокруг глаз, но все же он оставался силен и строен и выглядел намного моложе своих лет. Никто бы, взглянув на Гарета Брина, не сказал, что лучшая пора его жизни осталась в прошлом, нет, наоборот, его сочли бы мужчиной в самом расцвете сил.
Гавин не сводил глаз с седого полководца, изо всех сил стараясь не вскипеть от гнева. Брин совершенно спокойно глядел на юношу. Спокойно и твердо. Как и подобает военачальнику. Как подобает и самому Гавину.
Неожиданно устыдившись, Гавин отвел взгляд.
