Остальные присоединились к ней, и когда Айз Седай направили Силу, шатер вмиг полыхнул огнем, так что Рорик едва успел отскочить подальше. Романде казалось, будто она слышит, как внутри трещат и лопаются горящие насекомые. Айз Седай отступили от внезапно жаркого пламени. Через мгновение шатер превратился в сущее пекло. Выскочившие из соседних палаток женщины с любопытством смотрели на происходящее.
– Не думаю, что это случилось само собой, – тихо произнесла Магла. – Это четырехшипные тараканы. Моряки видели таких на кораблях, бывавших в Шаре.
– Что ж, не самое страшное из того, что нам подкидывал Темный, – заметила Суан, скрестив на груди руки. – Худшее мы еще увидим, попомните мои слова. Пойдем, – добавила она, взглянув на Шимерин. – Нам с тобой нужно с картой разобраться.
И Айз Седай удалились вместе с Рориком и прочими – кто взбудоражит всех рассказами о том, что лагерь сегодняшней ночью пережил прикосновение Темного. Романда стояла и смотрела, как горит шатер. Вскоре от него остались одни тлеющие угольки.
«О Свет, – подумала Романда. – Эгвейн права. Оно приближается. И быстро».
И теперь девушка посажена в узилище; прошлой ночью она встречалась с Советом в Мире снов и рассказала об ужине с Элайдой, кончившемся катастрофой, о том, как она осыпала оскорблениями лже-Амерлин, и о том, какие последствия это будет иметь. И все равно Эгвейн не желала, чтобы ее спасали.
Были зажжены факелы и разбужены все Стражи, дабы предупредить еще бóльшие беды. Сильно пахло гарью. Тлели остатки всего того, что у Романды оставалось в этом мире.
Башня нуждается в единстве. Любой ценой. Готова ли она ради единства Башни склониться перед Элайдой? Снова облачиться в платье принятой, если это нужно ради сплоченности накануне Последней битвы?
Романда не могла найти ответа. И неспособность ответить на эти вопросы тревожила ее не меньше, чем разбежавшиеся по палатке тараканы.
Разумеется, без Айз Седай покинуть лагерь Мэту не удалось. Вот проклятые женщины.
Он ехал по вымощенной камнем древней дороге, но уже без Отряда за спиной, зато в сопровождении трех Айз Седай, двух Стражей, пяти солдат, Талманеса, Тома и с вьючной лошадью. Ладно хоть Алудра, Аматера да Эгинин не настояли на поездке. Компания и так оказалась слишком велика.
Дорогу охраняли трехигольные сосны, в воздухе пахло смолой, вокруг раздавалось мелодичное пение горных зябликов. До захода солнца оставалось еще несколько часов; Отряд Мэт остановил около полудня. Он ехал немного впереди державшихся вместе Айз Седай и их Стражей. После того как Мэт отказался выдать Джолин лошадей и деньги, они не желали уступать ему больше ни одного выигрышного очка. Не сейчас, когда можно вынудить его взять их с собой в деревню, где они смогут хоть одну ночь провести на постоялом дворе, понежиться в мягких постелях и принять теплую ванну.
Спорить с ними во весь голос Мэт не стал. Он совершенно не желал, чтобы длинные языки болтали об Отряде, а женщины – известные сплетницы, пусть даже они Айз Седай. Но все равно – вряд ли Отряду Красной руки удастся миновать деревню, не вызвав там суматохи. Если какой-то из шончанских патрулей просочился по этим извилистым горным тропам… Что ж, тогда Мэт продолжит в том же духе – не снижая темпа, поведет Отряд дальше на север, вот и все. Плакать тут не о чем.
Да и вообще, сидя верхом на Типуне и двигаясь по этой дороге, обдуваемый свежим весенним ветерком, он чувствовал себя все лучше, вновь возвращаясь к себе прежнему. Он снова стал носить один из своих старых кафтанов, красный с коричневой отделкой, расстегнутый на груди, так что под ним была видна старая желто-коричневая рубаха.
Вот это жизнь! Странствуй себе по новым деревням, метай игральные кости в гостиницах и харчевнях, шлепай да щипай служанок в кабаках. А Туон из головы он выбросит, и думать о ней не станет. Треклятая шончанка. С ней же все хорошо будет, да?
Нет. У Мэта аж руки чесались – так ему хотелось в кости сыграть. Слишком много времени прошло, как он в последний раз сидел в уютном уголке и играл в кости с простым людом. Может, лица у них погрязнее и в выражениях не стесняются, но в душе они славные люди. Уж всяко получше большинства лордов.
Чуть впереди ехал Талманес. Наверное, он предпочтет таверну поприличнее, чем выбрал бы Мэт, – такую, где обычно играют в карты, а не бросают кости. Но вряд ли у них будет большой выбор. Деревня была немаленькая; возможно, ее даже стоило назвать городком, но непохоже, чтобы в ней отыскалось больше трех-четырех постоялых дворов. Выбор будет ограничен.
«Немаленькая деревня, да уж», – подумал Мэт и усмехнулся про себя, потом снял шляпу и почесал в затылке. В Хиндерстапе отыщется всего три или четыре гостиницы, так что городок, получается, маленький. Что ж, Мэт помнил времена, когда ему и Байрлон казался большим городом, а он вряд ли намного превосходит по размерам этот самый Хиндерстап!
