Ранд ощутил ледяной холод, когда представил себе Лана, скачущего в ущелье. По сути, навстречу своей смерти. Но с этим ничего нельзя было поделать.
– Мне жаль, Найнив, – произнес Ранд, хотя не испытывал ни сожаления, ни сочувствия. В последнее время у него было неладно с чувствами.
– Думаешь, я бы его одного отправила? – накинулась на Ранда Найнив. – Да вы оба дурни с шерстью в башке! Я уж позаботилась, чтобы у него своя армия была, пусть даже он того и не желает.
И на такое она вполне была способна. Вероятно, от имени Лана разослала бы весточки уцелевшим малкири. В Лане все так причудливо смешалось: он отказался поднять стяг Малкир и не стал заявлять о себе как о короле этой страны, потому что боялся повести последних своих выживших соотечественников на смерть. Однако во имя чести сам охотно отправился на эту смерть.
«А не так ли и я поступаю? Скачу навстречу смерти во имя чести? Но нет, тут все по-иному. У Лана есть выбор». Не было предсказаний, гласящих, что Лан должен умереть, как бы он ни представлял там себе свою судьбу.
– Все равно было бы не худо как-то ему помочь, – неловко промолвила Найнив. Она всегда чувствовала себя неудобно, когда ей приходилось просить о помощи. – Его армия будет совсем маленькой. Сомневаюсь, что они долго продержатся против троллоков.
– Он намерен атаковать? – спросил Ранд.
Найнив замялась, испытывая колебания.
– Он не сказал, – произнесла она. – Но думаю, да, он будет наступать. Он считает, Ранд, что здесь ты впустую теряешь время. Если он придет туда и соберет армию, а потом обнаружит, что троллоки скопились у ущелья… Да, думаю, он атакует.
– Тогда он получит то, что заслуживает, раз отправился туда без нас, – сказал Ранд.
Найнив сердито воззрилась на него:
– Как ты можешь так говорить?
– Я должен, – тихо ответил Ранд. – Надвигается Последняя битва. Возможно, мой удар по Запустению произойдет в то же время, что и атака Лана. А может, и нет. – Ранд умолк, задумавшись. Если Лан и та армия, которую ему удастся собрать, вступят в бой у Тарвинова ущелья… вероятно, это привлечет внимание. Если Ранд не станет там атаковать, то это может смешать планы Тени. Пока ее внимание отвлечено на Лана, у Ранда будет возможность нанести удар там, где нападения не ожидают.
– Да, – задумчиво произнес Ранд. – Его смерть сослужит мне хорошую службу.
Глаза Найнив расширились от ярости, но Ранд не обратил на это внимания. Какой-то укромный уголок, где-то глубоко внутри его, был охвачен тревогой и волнением о друге. Ранд должен не замечать этого беспокойства, утишить его. Но тот голос продолжал шептать.
«Он назвал тебя другом. Не бросай его…»
Найнив справилась со своим гневом, что произвело впечатление на Ранда.
– Мы еще поговорим на эту тему, – отрывисто сказала она. – Вероятно, потом, когда ты удосужишься обдумать, что именно означает то, что ты бросаешь Лана.
Ему нравилось считать Найнив все той же воинственной Мудрой, которая когда-то в Двуречье нагоняла на него страх. Все время казалось, что она чересчур усердствует, как будто тревожится, что из-за ее молодости окружающие забудут о ее статусе Мудрой. Однако с тех пор Найнив заметно повзрослела.
Кортеж добрался до поместья, где у ворот стояло на страже полсотни воинов Башира. Караульные дружно, как один, отсалютовали проезжавшему мимо них Ранду. Он миновал раскинувшийся у стен поместья айильский лагерь, у конюшни спрыгнул с лошади и переложил отпирающий ключ из седельной сумки в специально предназначенный для статуэтки большой карман – даже не карман, а пришитый к куртке мешочек. Рука, держащая сферу, осталась торчать из глубин кармана.
Ранд прошел в тронный зал. Теперь, когда сюда для него доставили королевский трон, он не мог называть это помещение как-то иначе. Трон, снизу доверху покрытый позолотой, был огромен. Драгоценные камни, вделанные в подлокотники и в спинку над головой, выдавались из резного дерева подобно нераспустившимся бутонам цветов, придавая трону вид роскошный и излишне декоративный – подобный стиль не отвечал вкусам Ранда. Трон обнаружили отнюдь не во дворце. Один из местных купцов «уберегал» его от беспорядков. Вероятно, рассчитывал завладеть троном и в буквальном смысле.
Ранд сел на трон, невзирая на его кричащий вид, и повернулся так, чтобы ключ доступа в кармане не давил в бок. Те, кто обладал в городе властью и влиянием, не знали, что о нем думать, и Ранда такое положение дел вполне устраивало. Он не именовал себя королем, хотя его армии завладели столицей. Он говорил о возвращении Алсаламу престола, но, будто бы по праву, восседал на его троне. Он не стал перебираться в королевский дворец. Ранд хотел, чтобы они мучились неизвестностью и терялись в догадках.
