Закружившиеся перед глазами Ранда цветные водовороты открыли ему картинку: Перрин стоит у палатки вместе с Галадом. Почему Перрин – и вдруг с Галадом? И когда это единокровный брат Илэйн присоединился к белоплащникам? Картинка переменилась, и теперь Мэт скакал по улицам знакомого города. Кэймлин? И рядом с Мэтом был Том.
Ранд нахмурился. Он мог ощущать далекое притяжение, исходящее от Перрина и Мэта. Это была природа та’верена, пытающаяся притянуть их друг к другу. Им обоим нужно было быть с ним для Последней битвы.
– Ранд? – окликнула его Найнив. – Ты отвечать собираешься?
– О Перрине и Мэте? – спросил Ранд. – Они живы.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю. – Ранд вздохнул, качая головой. – И лучше бы им оставаться живыми. Они оба понадобятся мне, прежде чем все это закончится.
– Ранд! – воскликнула Найнив. – Они – твои друзья!
– Найнив, они – нити в Узоре, – заявил Ранд, поднимаясь. – Я уже едва их знаю, и, подозреваю, то же самое они сказали бы обо мне.
– Ты о них не беспокоишься?
– Беспокоюсь? – Ранд сошел по ступеням с помоста, на котором стоял трон. – Последняя битва – вот о чем я беспокоюсь. Меня волнует заключение мира с этими прóклятыми Светом шончан, чтобы я мог забыть о какой-то пустяковой ссоре и заняться настоящей битвой. По сравнению с этими заботами два паренька из моей маленькой деревни не имеют значения.
Ранд с вызовом посмотрел на нее. Рамшалан и прочие придворные, стараясь не шуметь, попятились, не желая оказаться между его пристальным взглядом и Найнив.
Та стояла молча, но лицо ее выражало глубокую печаль.
– Ох, Ранд, – наконец промолвила Найнив. – Так дальше не может продолжаться. Эта твердость внутри тебя… она сломает тебя.
– Я поступаю так, как должен, – сказал Ранд. Где-то глубоко в нем зашевелилась ярость. Неужели недовольству сделанным им выбором не будет конца?
– Это не то, что ты должен делать, Ранд, – сказала Найнив. – Ты уничтожишь себя. Ты…
Ярость вскипела, хлынула потоком. Ранд крутанулся, уставив на нее палец.
– Хочешь закончить, как Кадсуане? Изгнанием? Так, Найнив? – прорычал Ранд. – Я не позволю с собой играть! С этим покончено. Давай советы, когда их просят, а в остальное время не смей опекать меня!
Найнив отшатнулась, и Ранд стиснул зубы, загоняя ярость обратно вглубь себя. Он опустил руку, но понял, что инстинктивно потянулся к ключу доступа, лежащему в кармане куртки. Найнив уставилась на ключ широко раскрытыми глазами, и он заставил себя отвести руку от статуэтки.
Гневная вспышка застала Ранда врасплох, и он был поражен ею. Он-то считал, что владеет собой. Он обуздал ярость – что оказалось на удивление непросто сделать. Ранд повернулся и, толчком распахнув двери, широкими шагами вышел из тронного зала. Девы последовали за ним.
– Сегодня больше никаких аудиенций, – сказал он придворным, устремившимся было за ним. – Идите и делайте то, что вам велено! Мне нужны остальные члены Купеческого совета. Живо!
Челядинцы бросились врассыпную. Остались только айильцы, охранявшие его на пути к комнатам, которые Ранд занимал в поместье.
Еще немного времени. Ему нужно только одно – еще недолго сохранять все в равновесии. А потом пусть всему наступит конец. И Ранд обнаружил, что стал с тем же нетерпением ждать конца, как и Льюс Тэрин.
«Ты обещал, что мы сможем умереть», – сказал между рыданиями, где-то далеко-далеко, Льюс Тэрин.
«Да, обещал, – ответил Ранд. – И мы умрем».
Стоя на широкой стене, окружавшей Бандар Эбан, Найнив смотрела на погруженный в темноту город. Стена охватывала город со стороны суши, но Бандар Эбан был построен на склоне, так что Найнив имела возможность направить взор поверх города на океан. Над черной, зеркально-гладкой водой стлался ночной туман, кажущийся отражением облаков высоко вверху. По облакам разливался призрачный жемчужный свет невидимой за ними луны.
Города туман не достигал – подобное случалось редко. Клубясь, он прокатывался над океаном и, подобно призраку лесного пожара, останавливался будто перед какой-то незримой преградой.
Найнив по-прежнему чувствовала грозовую бурю на севере. Буря требовала от нее броситься вскачь по городским улицам, выкрикивая предупреждения. Прячьтесь в подвалах! Запасайте еду, ибо вот-вот обрушится беда! К сожалению, против этой бури утрамбованная земля или укрепленные стены не помогут. Буря была совершенно иного сорта.
Туман над океаном часто предвещал ветра, и эта ночь не стала исключением. Найнив закуталась в шаль, ощущая в воздухе привкус соли, который смешивался с запахами перенаселенного города, от которых некуда было деться. Мусор, людская скученность, копоть и дым от костров и печей. Она скучала по Двуречью. Зимой там дули холодные ветра, но воздух был свеж. Ветер в Бандар Эбане всегда казался каким-то уже попользованным.
