Для нее больше нет места в Двуречье. Найнив понимала это, хотя подобное знание доставляло ей боль. Теперь она – Айз Седай, и быть ею для Найнив сейчас означало намного больше, чем когда-либо значило быть Мудрой. Владея Единой Силой, она могла Исцелять людей так, что это по-прежнему казалось ей чудом. Имея же за спиной авторитет и мощь Белой Башни, Найнив была одним из самых могущественных людей в мире, сравнимой лишь с некоторыми сестрами и немногими монархами.
А что касается правителей, то она и сама была замужем за королем. Может, королевства у него и нет, но Лан – настоящий король. Если и ни для кого больше, то – для нее. Жизнь в Двуречье не подошла бы ему. Да и ей, по правде говоря. Та, простая жизнь – когда-то единственная, которую Найнив могла себе представить, – теперь казалась скучной и лишенной смысла.
И все равно порой Найнив испытывала тоску, особенно когда смотрела на ночной туман.
– Там, – напряженным голосом произнесла Мериса. Она стояла рядом с Кадсуане и Кореле, и вместе они смотрели в другую сторону – не на юго-запад, через город на океан, а на восток. Найнив совсем было решила не присоединяться к их группе, поскольку почти не сомневалась, что Кадсуане отчасти винит ее в своем изгнании. Однако перспектива своими глазами увидеть призраков оказалась слишком заманчивой.
Найнив отвернулась от города и перешла на внешнюю сторону стены, встав рядом с остальными Айз Седай. Кореле покосилась на нее, но Мериса и Кадсуане не обратили внимания на Найнив. Ее это устраивало, однако раздражало то, что Кореле, сама из Желтой Айя, так настороженно относилась к Найнив. Кореле была милой, полной сочувствия, но при этом категорически отказывалась признавать Найнив как сестру по той же Желтой Айя. Что ж, когда Эгвейн утвердится в Белой Башне, этой женщине придется переменить свое поведение.
Встав меж зубцами стены, Найнив всматривалась в темный пейзаж за пределами города. Ей с трудом удалось разглядеть остатки хижин и шалашей, которые до недавних пор теснились под стенами. Опасности жизни в предместьях – какие-то настоящие, а остальные мнимые – заставили большинство беженцев перебраться на городские улицы. Необходимость разбираться с толпами беженцев, а также с болезнями и голодом, которые те принесли с собой, по-прежнему отнимала у Ранда много времени.
Дальше, за разрушенным лачужным городком, виднелись только кустарники, чахлые деревца, какие-то скрытые тенями деревянные обломки, которые могли быть тележным колесом. Окрестные поля – без всходов. Вспаханы, засеяны – и все равно бесплодны. О Свет! Почему зерно больше не прорастает? Где искать еду этой зимой?
В любом случае сейчас она высматривала вовсе не это. Что же там увидела Мериса? Где…
А потом Найнив увидела это. Подобное клочку морского тумана, по земле двигалось маленькое яркое пятно света. Оно росло, разбухая, точно небольшое штормовое облачко, наливаясь жемчужным свечением, очень похожим на то, которым светились облака над ним, потом обрело облик шагающего человека. Затем этот светящийся туман породил еще несколько фигур. Прошло несколько мгновений, и вот уже целая светящаяся процессия ступает по темной земле медленным скорбным шагом.
Найнив задрожала, но тут же сурово одернула себя. Да, может, то и духи мертвых, но на таком расстоянии они не представляют угрозы. Но как она ни пыталась, ей не удавалось избавиться от бегающих по рукам мурашек.
Процессия двигалась слишком далеко, и деталей было не разглядеть. Там были как мужчины, так и женщины, облаченные в светящиеся одежды, которые переливались и трепетали подобно городским флагам. В представшем перед Айз Седай видении нельзя было различить никаких цветов, только одна общая бледность – в отличие от большинства призраков, которые появлялись в последнее время.
Эти привидения полностью состояли из странного, потустороннего света. Несколько фигур из процессии, которая насчитывала уже примерно двести участников, несли что-то большое. Какой-то паланкин? Или… нет. Гроб. Значит, это погребальная процессия из далекого прошлого? Что случилось с этими людьми и почему их снова возвратили в мир живых?
Если верить ходившим в городе слухам, впервые процессия объявилась в ночь того дня, когда Ранд вступил в Бандар Эбан. Стражники на стене – кажется, на них можно было положиться больше всего, – подтвердили это дрожащими голосами.
– Не вижу причин для этакой суматохи, – сложив руки на груди, сказала Мериса с явственным тарабонским выговором. – Призраки. Мы все уже привыкли к ним. По крайней мере, появление этих не приводит к тому, что люди истаивают или сгорают ярким пламенем.
