Ей нужны сведения. Найнив могла наутро получить у Ранда разрешение сходить в тюрьму, но она не хотела рисковать – ведь тогда о ее планах могли узнать те, кого она намеревалась расспросить, и насторожиться. Чтобы выявить скрытое, Найнив полагалась на неожиданность и устрашение.
– Сейчас, – сказала она троице тюремщиков, – я задам несколько вопросов. А вы на них ответите. Как с вами быть, я пока не решила, так что уясните: лучше вам быть со мной очень откровенными.
Двое стоявших на земле парней посмотрели на толстяка, болтавшегося над полом в невидимых путах Воздуха. Кивнули.
– Человек, которого к вам привели, – промолвила Найнив. – Посланец от короля. Когда это было?
– Два месяца назад, – ответил один из тюремщиков – тот, у которого был крупный подбородок и перебитый нос. – Как и всех прочих заключенных, доставили из поместья леди Чадмар в мешке со свечными огарками.
– И вам приказали?..
– Держать под стражей, – отозвался второй громила. – Сохранять ему жизнь. Мы мало что знаем, э-э… госпожа Айз Седай. Допросы вел Йоргин.
Найнив перевела взгляд на толстяка:
– Ты – Йоргин?
Тот неохотно кивнул.
– И что тебе приказывали?
Йоргин не ответил.
Найнив вздохнула, а потом сказала ему:
– Послушай, я – Айз Седай, и слово мое нерушимо. Если ты расскажешь мне то, что мне нужно знать, я пойму, что ты не причастен к той смерти. Дракону нет дела до вашей троицы, иначе не заправлял бы ты этим… своим тайным приютом.
– Если расскажем, то мы свободны? – спросил толстяк, пристально глядя на Найнив. – Даете слово?
Найнив обвела крохотную комнатку недовольным взором. Они держали леди Чадмар во мраке, а дверь, чтобы заглушать вопли, обита дерюгой. Тюремная камера, должно быть, темная, тесная и душная. Люди, согласные на работу в подобном месте, едва ли жизни заслуживают, не говоря уже о свободе.
Однако ей надо разобраться с болезнью куда более важной.
– Даю, – ответила Найнив, и слова горчили у нее во рту. – И как ты понимаешь, это много лучше того, что вы заслуживаете.
Йоргин помедлил, затем кивнул:
– Опустите меня, Айз Седай, и я буду отвечать.
Так она и сделала. Этот человек мог и не знать, но, чтобы настаивать на своем, у нее было очень мало власти. К тем методам, какими вел свои расспросы Йоргин, Найнив прибегнуть не могла, да и действовала она без ведома Ранда. Пожалуй, вряд ли Дракон обрадуется, узнав, что Найнив вздумала сунуть нос не в свое дело – если только она не преподнесет ему нечто важное, что ей удастся отыскать.
Йоргин обратился к своему помощнику со сломанным носом:
– Морд, подай мне табурет.
Тот вопросительно взглянул на Найнив, и она дала ему свое разрешение, коротко кивнув. Уместив грузное тело на табурете, Йоргин подался вперед и сложил руки перед собой. Он походил на огромного жука, поднявшегося на задние лапки.
– Не пойму, чего вам от меня нужно, – промолвил он. – Кажется, вам уже все известно. Вы знаете о моем заведении, о людях, которых тут держали. Чего ж еще надо?
Заведение? Ну, можно и так назвать.
– Это мое дело, – заметила Найнив, одарив тюремщика взглядом, который, как она надеялась, говорил, что нечего спрашивать о делах Айз Седай. – Расскажи, как умер посланец.
– Без всякого достоинства, – буркнул Йоргин. – Как и все прочие на моей памяти.
– Давай поподробней, а не то снова станешь в воздухе болтаться.
– Несколько дней назад я открыл камеру, чтобы покормить его. Он был мертв.
– И сколько тогда прошло времени с тех пор, как его кормили в последний раз?
Йоргин фыркнул:
– Госпожа Айз Седай, своих подопечных я голодом не морю. Я лишь… убеждаю их поделиться тем, что они знают.
– И сколько же тебе пришлось убеждать посланца?
– Ну уж не столько, чтобы он с жизнью расстался, – заявил в свою защиту тюремщик.
– Ой, ладно тебе. Человек оставался у тебя на попечении не один месяц, и все это время вроде как был жив-здоров. А потом, за день до того, как его должны были отвести к Дракону Возрожденному, он вдруг умер? Я уже пообещала тебя помиловать. Скажи, кто тебя подкупил, чтобы ты убил его, и я позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось.
Тюремщик покачал головой:
– Не так было. Говорю же вам, он просто умер! Такое иногда случается.
– Мне надоели твои игры.
– Это не игра, чтоб тебе сгореть! – огрызнулся Йоргин. – Неужто ты думаешь, что в моем ремесле человек долго протянет, коли пойдет слух, будто он за взятку убил своего подопечного? Да ему доверия будет не больше, чем лживому айильцу!
Последнее замечание Найнив пропустила мимо ушей, хотя никто и никогда не стал бы оказывать «доверие» такому человеку, как этот толстяк-тюремщик.
– Послушайте, – промолвил Йоргин, – все равно этот узник был не из тех, кого убивают. Всем хочется знать, где король. Кто станет убивать единственного человека, который это знает? Он немалых денег стоил.
– Так он не мертв? – предположила Найнив. – Кому ты его продал?
– О нет, он мертв, – усмехнулся Йоргин. – Если б я его продал, то после недолго бы прожил. В моем деле такие вещи быстро просекаешь.
Найнив повернулась к двум другим тюремщикам:
– Он лжет? Сотня золотых марок тому, кто докажет, что он лжет.
