– А со мной что? – поинтересовался Талманес. В глазах у него вновь плясал озорной огонек, но голос был совершенно серьезен. – Дай угадаю, Мэт. Я – бродячий торговец, который некогда обучался у Айил, а в эту деревню пришел потому, что прослышал, будто в здешнем озере живет форель, которая как-то оскорбила моего отца.
– Чушь какая, – откликнулся Мэт, сунув ему очередные листы. – Ты – Страж.
– Что-то подозрительно, – заметил Талманес.
– Так тебе и полагается быть подозрительным. В карты всегда легче выиграть, если противник думает не о том, что у него на руках, а о чем-то постороннем. Вот ты и будешь нашим «чем-то посторонним». Страж идет куда-то по своим таинственным делам и случайно оказался в городке. Грандиозным событие не станет и всеобщего внимания не притянет, но тех, кто знает, что искать, оно отвлечет. Можешь взять плащ Фена. Он сказал, что позволит мне одолжить плащ на время. Он до сих пор чувствует вину за то, что дал тем служанкам сбежать.
– Ты, разумеется, ему и говорить не стал, что они попросту исчезли, – добавил Том. – И что предотвратить их исчезновение никак было нельзя.
– Не видел надобности, – отозвался Мэт. – Я всегда говорил, что нет смысла копаться в прошлом.
– Страж? – перебирал бумажки Талманес. – Надо попрактиковаться делать хмурое лицо.
Мэт наградил его ничего не выражающим взглядом, заметив:
– Та-ак, ты всерьез это не воспринимаешь.
– Зачем спрашиваешь? Тут кто-то серьезно все принимает?
Будь проклят тот блеск в глазах. Неужели Мэт и вправду когда-то считал, что этот человек смеяться не умеет? Да просто смеется он исключительно в глубине души. Вот что бесило Мэта больше всего.
– О Свет, Талманес! – воскликнул Мэт. – Женщина из того городка разыскивает Перрина и меня. Ей очень хорошо известно, как мы выглядим, она может нарисовать мой портрет намного точнее, чем моя матушка. Да я от одной мысли об этом холодею, будто сам Темный стоит у меня за плечом. Сам я туда отправиться не могу, потому что в том растреклятом местечке у каждого проклятого мужчины, женщины и ребенка есть картинка с моим лицом! И за любое словечко обо мне обещано золото! Может, я и переусердствовал с приготовлениями, но я хочу найти эту особу раньше, чем шайка приспешников Темного – а то и кто-то похуже – заявится в ночи перерезать мне глотку. Понятно?
Мэт посмотрел в глаза каждому из пятерых, кивнул и направился было к выходу из палатки, однако задержался у стула, на котором сидел Талманес. Прочистив глотку, он несколько невнятно пробормотал:
– Ты скрываешь свою любовь к рисованию и мечтаешь о том, чтобы покончить с этой посвященной смерти жизнью, на которую ты себя обрек. Ты направляешься на юг, а через Трустэйр идешь, вместо того чтобы двигаться напрямик, потому что любишь горы. И еще надеешься разузнать, нет ли известий о твоем младшем брате, которого ты много лет не видел, с тех пор как он пропал на охоте где-то на юге Андора. И в прошлом на твою долю выпало немало мук. Прочитай четвертую страницу.
Договорив, Мэт заторопился наружу, под сень деревьев, но все равно успел уловить краем глаза, как Талманес в притворном страдании закатил глаза. Чтоб ему сгореть! На тех страничках рассказана настоящая драма!
Сквозь ветви сосен он видел затянутое тучами небо. Снова. Когда же это кончится? Мэт, качая головой, двинулся через лагерь, кивая солдатам, которые приветствовали его воинским салютом или выкрикивали здравицы «лорду Мэту». Отряд остановился здесь на день, чтобы завершить последние приготовления к атаке, – лагерь был разбит в укромном месте на лесистом склоне холма, отстоящего от городка примерно на половину дневного конного перехода. Трехигольные сосны здесь были высоки, и их кроны разрослись вширь, своей густой тенью препятствуя росту подлеска. Палатки стояли группами вокруг деревьев, и прохладный воздух пах глинистой землей, смолой и хвоей.
Обходя лагерь, Мэт смотрел, чем заняты его люди, и отмечал про себя, что все действуют умело и со знанием дела. Те древние воспоминания, которыми наделили его Илфин, стали так тесно сосуществовать и сливаться с его собственными, что Мэт едва мог сказать, какие чувства и мысли рождены ими, а какие идут от него самого.
Хорошо было снова оказаться с Отрядом; он и не подозревал, как сильно по нему скучает. Было бы недурно воссоединиться и с остальными – с теми частями, которые вели Истин и Дайрид. Надо надеяться, им пришлось легче, чем войску Мэта.
