Мэт покачал головой. Интересно, что сказали бы обычные люди, узнав, что распускающиеся в небе волшебные ночные цветки – всего лишь бумага, порох и – подумать только – мышиное дерьмо? Чего ж удивляться, коли иллюминаторы так старательно скрывали секреты своего искусства. Наверное, не только потому, что опасались конкуренции. Чем больше ты знаешь о процессе, тем менее поразительным и более обыденным он становится.
– Это громадная куча всякого сырья, – заметил Мэт.
– Ты же о чуде меня просил, Мэтрим Коутон, вот о чем, – ответила Алудра, отдавая ночной цветок Лильвин, потом подняла с земли доску для письма и сделала несколько заметок на закрепленном на ней листке. – Это самое чудо я разбила на список компонентов. Деяние, которое само по себе – чудо, так? Так что не жалуйся на жару, когда тебе предлагают солнце в ладонях.
– Мне это кажется невыполнимым, – пробурчал Мэт, больше обращаясь к себе. – А это что за цифры? Это столько стоить будет?
– Я не торговец и не писец, – заметила Алудра. – Здесь только примерные оценки. Расчеты, какие смогла, я сделала, но прочим лучше заняться тем, кто больше в этом сведущ. Дракон Возрожденный, он такие расходы себе позволить может.
Лильвин посмотрела на Мэта с выражением любопытства на лице. Из-за Туон она тоже изменилась. Но не так, как он ожидал.
Из-за упоминания Ранда перед глазами Мэта закружились в хороводе разноцветные пятна, и он, стряхивая наваждение, вынужден был задержать дыхание. Наверное, Ранд и в состоянии позволить себе такие траты, но он, Мэт, определенно не может. Чтобы такую кучу денег найти, ему пришлось бы играть в кости с самой королевой Андора!
Но это пусть волнует Ранда. Чтоб ему сгореть, но лучше Ранду по достоинству оценить то, что ради него делает Мэт.
– Здесь не учтены расходы на работников, – отметил Мэт, просматривая листы по новой. – Сколько литейщиков колоколов тебе понадобится?
– Сколько сумеешь найти, – резко ответила Алудра. – Не ты ли мне это обещал? Всех литейщиков от Андора до Тира, до единого.
– Да, вроде так. – Мэт не ожидал, что она воспримет его слова буквально. – Что с медью и оловом? Для них у тебя даже прикидок нет.
– Мне нужно все.
– Все… что ты имеешь в виду – вообще все?
– Все, – повторила Алудра, так спокойно и обыденно, будто просила положить в кашу побольше морошкового варенья. – Каждый кусочек меди и олова, которые ты сумеешь раздобыть по эту сторону Хребта Мира. – Помолчав, она добавила: – Возможно, это выглядит слишком грандиозно.
– Проклятье, это и впрямь грандиозно, – пробурчал Мэт.
– Да. Предположим, – продолжила Алудра, – что у Дракона есть власть над Кэймлином, Кайриэном, Иллианом и Тиром. Если он предоставит мне доступ ко всем шахтам и всем складам меди и олова в этих четырех городах, думаю, этого будет достаточно.
– Ко всем складам, – ничего не выражающим голосом проговорил Мэт.
– Да.
– В четырех крупнейших городах мира.
– Да.
– И ты думаешь, что этого будет достаточно.
– Кажется, именно так я сказала, Мэтрим Коутон.
– Прекрасно. Посмотрим, что я смогу сделать. А не угодно ли, чтобы проклятый Темный явился почистить тебе туфли, пока ты этим занимаешься? Может, нам еще Артура Ястребиное Крыло выкопать и заставить его станцевать с тобой?
При упоминании Артура Ястребиное Крыло Лильвин одарила Мэта сердитым взглядом. Алудра дописала что-то на своем листе и только потом повернулась и посмотрела на Мэта. Голос ее звучал ровно и спокойно, лишь с едва заметной неприязненной ноткой.
– Мои драконы подарят огромную власть человеку войны. Ты заявляешь, что эти требования непомерны. Но это лишь самое необходимое. – Она смерила Мэта взглядом. – Лгать не стану и скажу, что не ожидала от тебя, мастер Коутон, этакого пренебрежения. Пессимизм – это что, любимая твоя подружка?
– Ага, является незваная, – проворчал Мэт, снова глядя на рисунки. – Едва ее знаю. Случайная знакомая, не больше. Готов в этом поклясться.
Только прозвучала последняя фраза, как послышалось фырканье Байла. Не оглянувшись и не увидев его лица, трудно было сказать, веселый то смешок или издевательский. Мэт оборачиваться не стал. С него не сводила пристального взора Алудра. На миг они встретились взглядами, и Мэт сообразил, что, возможно, был с ней слишком резок. Наверное, он неуютно себя рядом с ней чувствует. Самую малость. До того как появилась Туон, у Мэта с Алудрой начали складываться довольно близкие отношения. И не боль ли заметна в глазах Алудры?
– Прости, Алудра, – произнес Мэт. – Мне не следовало так говорить.
Та пожала плечами.
Мэт глубоко вздохнул:
– Послушай, я знаю, что… ну, странно, как Туон…
Она взмахом руки заставила Мэта замолчать.
– Ничего. У меня есть мои драконы. Ты дал мне шанс их создать. Все прочее больше не имеет значения. Желаю тебе счастья.
– Ну ладно, – промолвил Мэт, почесал подбородок, потом вздохнул. Лучше всего будет не обращать внимания. – Так или иначе, надеюсь, что смогу это все достать. Ты просишь целую прорву всякого сырья.
