– Ага. – Мэт принялся складывать листы в стопку. – По-моему, должен быть способ заряжать их быстрее. Знаешь, как с теми новыми механизмами, только, может, что-то навроде пружин или еще чего. Или рычаг, который можно натянуть, не опуская оружия.
– Мэт, вряд ли я сведуща в таких делах, – ответила иллюминаторша.
– Знаю. Но ты разбираешься в подобных вещах, и, может…
– Тебе придется найти кого-то другого, – сказала Алудра и взяла другой недоделанный ночной цветок. – Я слишком занята.
Мэт запустил пальцы под шляпу и почесал макушку:
– Это…
– Мэт! – раздался чей-то голос. – Мэт, ты должен пойти со мной!
Мэт обернулся и увидел Олвера, только что вбежавшего в лагерь Алудры. Байл протянул руку, пытаясь его остановить, но, разумеется, Олвер пробежал аккурат под ней. Мэт спросил:
– Чего еще?
– Тут в лагерь пришли, – сказал Олвер. От волнения он раскраснелся. Вид у мальца был еще тот. Приплюснутый нос, уши слишком велики для головы, а рот слишком широк. У ребенка его возраста подобная безобразная внешность вызывала жалость. Когда он вырастет, подобного счастья для него больше не будет. Наверное, солдаты были правы, когда взялись обучать его обращению с оружием. С таким некрасивым лицом ему лучше знать, как за себя постоять.
– Погоди, погоди, не спеши, – промолвил Мэт, засовывая планы Алудры за пояс. – Пришли? Кто? Я-то зачем тебе понадобился?
– Талманес велел мне за тобой сбегать, – затараторил Олвер. – Он думает, она – какая-то важная особа. Велел передать, у нее есть несколько листов с твоим портретом, и сказал, что у нее «особенное лицо», что бы это ни значило. Это…
Олвер продолжал говорить, но Мэт его не слушал. Кивнув Алудре и остальным, он, рысью промчавшись между полотнищ, выскочил с поляны в лес и помчался к краю лагеря. Олвер держался за ним.
Верхом на коротконогой белой кобыле сидела низенькая полная женщина – видом что твоя бабушка: волосы с проседью, зачесанные сзади в узел, и коричневое платье. Ее окружала группа солдат, а прямо перед ней, как два каменных пилона, ограждающих вход в гавань, стояли Мандеввин и Талманес.
Вдобавок у женщины было лицо Айз Седай, а рядом с ее лошадью стоял пожилой Страж. Несмотря на начавшие седеть волосы, коренастый мужчина, подобно всем Стражам, излучал опасность. Скрестив руки на груди, он твердым взглядом смотрел на воинов Отряда.
Айз Седай встретила прибежавшего Мэта улыбкой.
– Ах, как замечательно, – сказала она. – Ты стал расторопнее с тех пор, как мы в последний раз виделись, Мэтрим Коутон.
– Верин, – произнес Мэт, слегка запыхавшись после бега. Он бросил беглый взгляд на Талманеса – тот держал лист бумаги, на котором было изображено лицо Мэта. – Ты узнала, что кто-то раздает мои портреты в Трустэйре?
Верин рассмеялась:
– Можно и так сказать.
Мэт посмотрел в темно-карие глаза Айз Седай.
– Кровь и проклятый пепел, – пробормотал он. – Так это была ты? Да? Это ты меня разыскивала!
– И довольно давно, я бы добавила, – беспечным тоном заметила Верин. – И не совсем по своей воле.
Мэт закрыл глаза. Вот и конец его хитроумному плану вылазки в городок. Чтоб оно сгорело! А ведь какой хороший был план.
– Как ты узнала, что я здесь? – поинтересовался он, открывая глаза.
– Один любезный купец час назад зашел ко мне в Трустэйре и поделился известием, что он только что встречался с тобой и что ты щедро заплатил ему за план Трустэйра. Я и подумала, что лучше уберечь бедный городок от набега твоих… сотоварищей. Вот и пришла к тебе сама.
– Час назад? – Мэт нахмурился. – Но ведь Трустэйр в полудне марша отсюда!
– Совершенно верно, – улыбнулась Верин.
– Чтоб мне сгореть… – промолвил Мэт. – Ты использовала Перемещение.
Ее улыбка стала шире:
– Догадываюсь, мастер Коутон, что ты направляешься с этим войском в Андор.
– Там посмотрим. А можешь нас туда переправить?
– И очень быстро, – отозвалась Верин. – Твои люди будут в Кэймлине к вечеру.
О Свет! Избежать двадцати дней марша? Может, у него и получится в скором времени начать изготовление драконов Алудры! Мэт медлил, глядя на Верин и пытаясь сдержать волнение. Когда в деле замешаны Айз Седай, за их помощь всегда есть какая-то цена.
– Чего ты хочешь?
– Начистоту? – Верин слегка вздохнула. – А хочу я, Мэтрим Коутон, чтобы меня отсекли от твоей паутины та’верена! Ты хоть представляешь, сколько времени вынудил меня прождать в этих горах?
– Вынудил?
– Именно, – сказала она. – Идем, нам нужно многое обсудить.
Верин тряхнула поводьями, направив лошадь в лагерь. Талманес с Мандеввином неохотно расступились, освобождая ей дорогу. Мэт встал рядом с ними, наблюдая за тем, как Айз Седай пробирается прямо к кострам, где готовили еду.
– Полагаю, рейд отменяется. – Печали в голосе Талманеса не слышалось.
Мандеввин тронул пальцем повязку на глазу:
– Значит, я могу вернуться к моей бедной престарелой тетушке?
– Да нет у тебя бедной престарелой тетушки, – прорычал Мэт. – Идем послушаем, что у нее на уме.
– Отлично, – согласился Мандеввин. – Но в следующий раз Стражем буду я. Ладно, Мэт?
Мэт только вздохнул и поспешил за Верин.
