Ранд выпрямил спину. Он же Ранд, разве нет? Иногда, после борьбы, подобной нынешней, он с трудом припоминал, кто он такой. Удалось ли ему, в конце-то концов, изолировать Ранда, этого незваного гостя, и стать Льюсом Тэрином? Вчера он очнулся посреди дня и обнаружил, что, забившись в угол комнаты, свернулся в комок и плачет, шепча про Илиену. Он едва ли не ощущал мягкость и шелковистость ее длинных золотистых волос в своих руках, помнил, как крепко обнимает ее. Даже помнил, что видел ее мертвой у своих ног, сраженной Единой Силой.
Кто он такой?
Имеет ли это значение?
– С тобой все в порядке? – снова спросила Найнив.
– С нами все хорошо. – Пока слова не сорвались с губ, Ранд не осознавал, что использует множественное число. Зрение у него восстанавливалось, хотя мир перед глазами еще слегка расплывался. Все, что Ранд видел, было чуть-чуть искажено, – как и продолжалось с того момента, как Семираг взяла его за руку. Теперь же он едва замечал эту неправильность.
Ранд выпрямился, зачерпнул еще немного Силы через ключ доступа, наполняя себя саидин. Несмотря на вызванную этим действием тошноту, Источник давал такое наслаждение. Ему хотелось вобрать еще, но Ранд осадил себя. Он и так уже удерживал больше Единой Силы, чем смог бы любой другой человек без помощи со стороны. Этого будет достаточно.
Найнив бросила быстрый взгляд на статуэтку. Сфера слабо светилась.
– Ранд…
– Я просто набрал чуть больше Силы, из предосторожности. – Чем больше Силы удерживает человек, тем сложнее отсечь его от Источника. Если дамани попытаются его захватить, способность Ранда устоять перед нападением повергнет их в шок. Наверное, он смог бы противостоять и полному кругу.
– Меня не захватят снова, – прошептал Ранд. – Больше никогда. Меня не захватят врасплох.
– Может, лучше вернуться? – сказала Найнив. – Ранд, мы не обязаны встречаться с ними на их условиях. Это…
– Мы остаемся, – тихо произнес он. – И разберемся с ними здесь и сейчас.
Ранд видел, что под полосатым тентом на возвышении кто-то сидит. У стола напротив этого человека, на том же уровне, стоял еще один стул. Это его удивило. Исходя из того, что ему было известно о шончан, Ранд предполагал, что придется вести спор о том, равен ли он по своему положению Высокородным.
Так это – Дочь Девяти Лун? Этот ребенок? Ранд нахмурился, но, приблизившись, понял, что на самом деле это не ребенок, а просто очень невысокая женщина. Она была облачена в черные одежды, и кожа ее была такой же темной, как у Морского народа. Круглое лицо хранило спокойствие, а на щеках виднелись следы серо-белого пепла. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она примерно того же возраста, что и Ранд.
Сделав глубокий вдох, Ранд спешился. Пришло время положить конец войне.
Дракон Возрожденный оказался молодым человеком. Туон говорили об этом, но почему-то возраст не переставал ее удивлять.
И почему она удивлена его молодостью? Нередко герои-завоеватели бывали очень молоды. Сам Артур Ястребиное Крыло, великий основатель империи, когда начал свой путь, был еще молодым мужчиной.
Те, кто завоевывал, кто господствовал над миром, быстро выжигали себя, выгорали, как лампы с неподрезанными фитилями. Дракон Возрожденный соскочил с большого черного коня и направился к павильону. Он носил расшитые золотым и красным черные одежды, пуговицы сверкали. Черная куртка ничем не была украшена, если не считать красно-золотой вышивки на обшлагах – и поэтому отсутствие кисти особенно бросалось в глаза. Он словно бы не видел смысла в пышности нарядов, которая отвлекала бы внимание от его лица.
Волосы у него были темно-рыжими, цвета закатного солнца. Дракон Возрожденный держался с королевским величием – твердая походка, каждый шаг выверен, взгляд устремлен вперед. Туон выучили ходить в такой манере – ни единым движением не выказывая слабости. Интересно, кто обучал его? Наверное, то были самые лучшие наставники, подготовившие его к общению на равных с королями и сильными мира сего. Однако в докладах говорилось, что он был фермером и вырос в какой-то глухой деревушке. Возможно, это легенда, которую распространяют, дабы привлечь к нему простой народ?
Гость взошел в шатер, сопровождаемый марат’дамани, которая шагала по левую руку от него. На женщине, увешавшей себя безвкусными драгоценностями, было платье цвета ясного неба, с отделкой в виде белых облаков. Ее темные волосы были заплетены в косу. Казалось, марат’дамани что-то не нравится: губы сжаты в ниточку, брови нахмурены. Ее близость заставила Туон содрогнуться. Можно было подумать, будто после путешествия с Мэтримом она сумела свыкнуться с присутствием рядом марат’дамани. Но все же не настолько. Они противоестественны. Опасны. Находясь рядом с дамани без ошейника, Туон чувствовала себя примерно так же уютно, как с обернувшимся вокруг лодыжки луговым ядозубом, который своим змеиным язычком щекочет ей кожу.
