Вскоре появилась и посланная с поручением послушница – она примчалась с широко распахнутыми глазами, держа в руках чашку и маленький пакетик с травами. Барасин изучила содержимое пакетика и, видимо, пришла к удовлетворительному для себя выводу, поскольку высыпала травы в чашку и протянула ее Эгвейн. Вздохнув, та приняла чашку с теплым настоем и осушила ее. Доза оказалась достаточно большой, чтобы девушка не смогла направить даже капельку Силы, но, как надеялась Эгвейн, все же не настолько, чтобы она потеряла сознание.
Барасин развернулась и поспешила прочь, оставив Эгвейн одну в коридоре. И не просто одну, а одну и имеющую возможность делать то, что она сама сочтет нужным. Немного таких возможностей ей выпадало.
Что ж, надо подумать, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Но сначала, решила Эгвейн, нужно сменить это грязное и выпачканное засохшей кровью платье, да и самой не помешало бы помыться. Девушка открыла дверь в свою комнату.
И обнаружила, что там кто-то сидит.
– Здравствуй, Эгвейн, – сказала Верин, сделав глоток чаю из чашки, над которой поднимался пар. – Надо же. Я уже начала подумывать, что мне придется самой вломиться в камеру, чтобы с тобой поговорить.
Эгвейн стряхнула удивление. Верин? Когда она вернулась в Белую Башню? Сколько прошло времени с тех пор, как Эгвейн ее видела?
– Не самое удачное время, Верин, – заметила Эгвейн, торопливо открывая сундучок, где хранилось ее запасное платье. – У меня дел невпроворот.
– Мм, да, – заметила Верин, спокойно отпив еще чаю. – Думаю, что именно так. Кстати, твое платье зеленого цвета.
Услышав этакую бессмыслицу, Эгвейн нахмурилась, опустила взгляд на свое платье. Разумеется, ее платье не было зеленым. О чем таком говорит Верин? Она что, сошла…
Эгвейн замерла, глядя на Верин.
Сказанное ею было ложью. «Верин могла лгать».
– Да, так я и подумала, что это привлечет твое внимание, – улыбнулась Верин. – Лучше тебе сесть. Обсудить нам нужно многое, а времени в обрез.
Ты никогда не держала Клятвенного жезла, – бросила ей обвинение Эгвейн, так и стоя возле шкафчика.
Верин продолжала сидеть на кровати, потягивая чай. На дородной Айз Седай было простое коричневое платье с подобающим почтенной женщине вырезом на груди и опоясанное на талии толстым кожаным поясом. Судя по покрою юбок-штанов, наряд предназначался для верховой езды, а видневшиеся из-под подола грязные башмаки говорили о том, что Коричневая сестра только что возвратилась в Белую Башню.
– Не говори глупостей. – Верин смахнула со лба прядь волос, выбившуюся из зачесанного на затылок пучка; в каштановых от природы волосах явственно была заметна седина. – Дитя мое, я держала Клятвенный жезл и давала на нем обеты еще до рождения твоей бабушки.
– Значит, ты сняла с себя клятвы, – сказала Эгвейн.
Такое было возможно с помощью все того же Клятвенного жезла – ведь Юкири, Саэрин и прочие избавились от своих клятв и дали их заново.
– Ну да, – с материнскими нотами в голосе произнесла Верин.
– Я тебе не верю, – выпалила Эгвейн. – И вряд ли когда-нибудь вообще доверяла.
– Весьма разумно, – заметила Верин, все так же потягивая чай. Этот аромат Эгвейн не узнавала. – Как-никак я из Черной Айя.
Эгвейн внезапно ощутила холод – словно бы ледяной шип вонзился ей в спину и вышел из груди. Черная Айя. Верин – Черная сестра! О Свет!
Эгвейн немедленно потянулась к Единой Силе. Но естественно, настой корня вилочника сделал это усилие тщетным. И ведь Эгвейн сама предложила дать ей этот настой! О Свет, что на нее нашло-то? Неужели она совсем рассудка лишилась? Она была так уверена и самонадеянна, упиваясь своей победой, что не предвидела, что случится, наткнись она на Черную сестру. Но кто бы мог предвидеть столкновение с Черной сестрой? Вдобавок обнаружить ее сидящей на твоей собственной кровати – вон она, пьет чай и смотрит на тебя глазами, которые, казалось, повидали и знают слишком многое. Разве есть лучший способ замаскироваться, чем прикинуться скромной, ни на что не претендующей Коричневой, которую прочие сестры практически не замечают и не берут в расчет из-за того, что она всецело поглощена своими учеными изысканиями?
– Мм, да, но чай и впрямь весьма хорош, – промолвила Верин. – Когда снова увидишь Ларас, передай ей от меня благодарность за чай. Она говорила, что у нее есть немного чая, который не испортился, а я ей не поверила. Да-а, в эти дни мало кому стоит верить.
– А что, Ларас – приспешница Темного? – будто невзначай поинтересовалась Эгвейн.
– О небеса, нет, – отмахнулась Верин. – Ларас – много кто, но точно не друг Темного. Скорее белоплащник женится на Айз Седай, чем Ларас станет давать клятвы Великому повелителю. Необычайная женщина. И неплохо разбирается в сортах чая.
– Что ты намерена со мной сделать? – Эгвейн принудила себя говорить спокойно. Если бы Верин хотела ее убить, то дело было бы уже сделано. Очевидно, что Верин хочет как-то использовать Эгвейн, а это дает Эгвейн шанс. Шанс убежать, шанс изменить ситуацию. О Свет, как же не вовремя!
