– Милорд, – энергично заговорил Вестас низким приглушенным голосом, – раненых осмотрели. Мы потеряли двенадцать человек. Еще пятнадцать ранены, но могут ходить и сейчас направляются к лодкам. Шестеро ранены слишком тяжело и с нами идти не в состоянии. – Он помешкал, потом добавил: – Трое не протянут и часа, милорд.
Брин скрипнул зубами:
– Мы выступаем.
– Я чувствую твою боль, Брин, – обернувшись к нему, сказала Суан. – В чем дело?
– У нас нет времени. Амерлин…
– Минутку еще может и подождать. В чем дело?
– Три человека, – сказал он. – Я вынужден оставить трех человек умирать.
– Нет, если я Исцелю их, – ответила Суан. – Отведите меня к ним.
Больше возражать Брин не стал, хотя еще раз взглянул на небо. Неподалеку от Башни приземлилось несколько ракенов – размытые черные силуэты, подсвеченные мерцающим оранжевым пламенем. Возле них собирались спасшиеся бегством шончан.
«Это была штурмовая группа, которая наносила удар с земли, – подумал Брин. – Они и вправду отступают. Их налет заканчивается».
А это значило, что у отряда Суан почти не остается времени. Как только шончан уберутся восвояси, в Белой Башне примутся восстанавливать порядок. Им нужно добраться до Эгвейн! Да ниспошлет Свет, чтобы ее не пленили шончан.
Но все же, если Суан хочет Исцелить солдат, – это ее решение. Брин лишь надеялся, что эти три жизни не будут сохранены ценой жизни Амерлин.
Троих тяжелораненых солдат Вестас оставил на краю лужайки, под сенью большого раскидистого дерева. Поручив Гавину собрать и построить отряд, сам Брин прихватил с собой десяток солдат и проводил Суан к раненым. Она опустилась на колени возле первого. Ее умения в Исцелении не были превосходными; еще давно она предупреждала об этом Брина. Но вероятно, она сможет помочь этим троим в достаточной мере, чтобы они остались в живых, пока их не подберут Айз Седай из Белой Башни.
Действовала Суан быстро, и Брин заметил, что она была к себе несправедлива. Похоже, что Исцеляла она довольно искусно. Тем не менее процесс требовал времени. Он прощупывал взглядом дворик и чувствовал, как в душе нарастает тревога. Хотя на верхних уровнях Башни по-прежнему обменивались ударами, на нижних этажах и вокруг Башни было тихо. Слышались лишь стоны раненых и потрескивание пламени.
«О Свет», – подумал Брин, разглядывая разбросанные обломки камня и скользя взглядом по основанию Башни. Крыша восточного крыла и дальняя стена были уничтожены, и было видно, как внутри дрожит пламя пожара. Внутренний дворик был весь в выбоинах, повсюду громоздились груды щебня. В воздухе висел едкий густой дым. Будет ли у огиров желание вернуться и отремонтировать это величественное здание? Станет ли оно когда-нибудь прежним, или же этим вечером пало то, что казалось вечным? А сам Брин – горд или сожалеет, что стал тому свидетелем?
В темноте рядом с деревом шевельнулась какая-то тень.
В тот же миг Брин, еще не успев ни о чем подумать, развернулся. В нем соединились три вещи: годы тренировок с мечом, отточенные за многие сражения рефлексы бойца и новая, усиленная благодаря узам чувствительность. Все это слилось в одном движении. За одно биение сердца он выхватил из ножен меч и исполнил «Последний удар черной копьеголовки», обрушивая меч прямо на шею темной фигуры.
Все произошло в тишине. Потрясенная Суан оторвала взгляд от раненого, Исцелением которого она занималась. Меч Брина замер над самым ее плечом, вонзившись в шею шончанского солдата, облаченного в черные-пречерные доспехи. Шончанин молча выронил из руки зловещего вида зазубренный короткий меч, смазанный какой-то вязкой жидкостью. Дернувшись, он потянулся к оружию Брина, будто желая оттолкнуть от себя клинок. На миг его пальцы сомкнулись на запястье Брина.
Потом шончанин завалился на спину, соскальзывая с меча Брина, и упал на землю. Конвульсивно выгнувшись еще раз, он, несмотря на булькающую в горле кровь, отчетливо прошептал:
– Марат… дамани…
– Испепели меня Свет! – выдохнула Суан, прижимая руку к груди. – Что это было?
– Он одет не так, как остальные, – промолвил Брин, качая головой. – Совсем другие доспехи. Какой-то убийца.
– О Свет, – проговорила Суан. – Я его даже не заметила! Он казался едва ли не частью самой тьмы!
Убийцы. Невзирая на различия в культурах разных народов, выглядят такие убийцы всегда одинаково. Брин вложил меч в ножны. Впервые в бою он использовал «Последний удар черной копьеголовки». Простой прием, рассчитанный лишь на одно: на быстроту. Одним плавным движением выхвати меч и ударь в шею. Промахнешься, и ты, скорее всего, мертвец.
– Ты спас мне жизнь, – промолвила Суан, глядя на Брина. Лицо ее скрывали тени. – Клянусь полночным морем, проклятая девчонка оказалась права.
– Кто? – переспросил Брин, настороженно всматриваясь в темноту – не притаились ли там другие убийцы. Повинуясь резкому взмаху руки генерала, его люди опасливо приоткрыли заслонки своих фонарей чуть побольше. Нападение убийцы произошло так быстро, что они едва успели хоть как-то отреагировать на опасность. Если бы Брин не оказался благодаря узам Стража столь проворен…
