Тем не менее Ранд был удивлен тем, как много оказалось в толпе чужеземных лиц. Появление здесь иноземцев из ряда вон выходящим событием не назовешь; в Тире всегда бывало немало чужестранцев – в городе привечали тех, кто торгует специями и шелками с востока, фарфором из-за моря, зерном или табаком с севера и историями отовсюду, где их только можно собрать. Как бы то ни было, Ранд заметил, что чужеземцы – не важно, в каком городе он появлялся, – обращали на него меньше внимания, чем местные жители. Это наблюдение оказывалось верным и в том случае, когда эти иноземцы были родом из уже завоеванной им страны. Когда Ранд был в Кайриэне, кайриэнцы перед ним лебезили, но когда он вступил в Иллиан, кайриэнцы его сторонились. Вероятно, им не нравилось напоминание, что их повелитель и повелитель их врагов был одним и тем же человеком.
Здесь, однако, Ранду не составляло труда выделить в толпе чужестранцев: представители Морского народа, со смуглой кожей и в свободных ярких одеждах; мурандийцы в долгополых куртках и с напомаженными усами; бородатые иллианцы с поднятыми воротниками; бледнолицые кайриэнцы с цветными полосами в прорезях одежды. Еще там были мужчины и женщины, одетые на андорский манер, в простую шерсть. Иноземцы радовались гораздо меньше местных, в большинстве своем они просто стояли в толпе и наблюдали.
Башир обвел взглядом народ на улицах.
– Люди как будто удивлены, – услышал Ранд собственный голос.
– Тебя долго не было. – Башир задумчиво погладил усы костяшкой согнутого пальца. – Несомненно, слухи летят быстрее стрел, и, дабы выпивку раскупали веселей, многие хозяева гостиниц и трактирщики пересказывали байки о твоей смерти или исчезновении.
– О Свет! У меня такое чувство, будто я полжизни провел, опровергая то один слух, то другой. Когда это кончится?
Башир рассмеялся:
– Коли тебе удастся положить конец слухам, то я слезу с коня и оседлаю козу! Ха! И заодно к Морскому народу подамся.
Ранд молчал. Колонны его последователей продолжали выходить из переходных врат. Когда в Тир вступили салдэйцы, то у всех до единого поднятые пики смотрели прямо вверх, их кони гарцевали. Никто не видел, как прихорашиваются Айз Седай, однако сейчас они выглядели не столь усталыми и поникшими. Их безвозрастные лица были обращены к толпе, на которую женщины смотрели проницательными глазами. И казалось даже, что Айил – они шагали чуть менее напряженно, держались чуть менее настороженно, – чувствуют себя куда уютнее в окружении приветствующей их толпы, чем под обвиняющими взглядами безмолвствующих доманийцев.
Башир и Ранд двигались бок о бок, Мин молча ехала чуть позади мужчин. Выглядела девушка рассеянной. Найнив с Кадсуане не было в особняке, когда Ранд заявил, что отбывает в Тир. Что у них на уме? Ранд сомневался, что они вместе – эти женщины друг друга просто не выносили. В любом случае они узнают, куда он отправился, и найдут его. Отсюда Ранда нетрудно будет отследить. Больше никаких пряток по укрытым в лесах поместьям. Никаких путешествий в одиночку. Только не тогда, когда Лан со своими малкири скачет к Тарвинову ущелью. Времени почти не оставалось.
Башир глядел на открытые переходные врата и на айильцев, бесшумным шагом выходящих оттуда. Такой способ путешествия становился для них привычным.
– Ты собираешься сказать Итуралде? – наконец-то спросил Башир. – О том, что отводишь войска?
– Он сам узнает, – ответил Ранд. – Его гонцам было велено доставлять донесения в Бандар Эбан. Вскоре они обнаружат, что меня там уже нет.
– А если он покинет Пограничные земли и возобновит войну с шончан?
– Тогда он замедлит продвижение шончан, – сказал Ранд. – И не даст им кусать меня за пятки. Такое применение его сил ничуть не хуже любого другого.
Башир окинул юношу взглядом.
– Чего ты от меня ждешь, Башир? – негромко спросил Ранд.
В брошенном на юношу взгляде читался вызов, пусть и едва уловимый. Но Ранд не примет вызова. Его гнев не разгорится.
Башир вздохнул:
– Не знаю. Такая тут каша заварилась, что я ума не приложу, как из нее выбраться. Отправляться на войну, оставив за спиной шончан, – худшей позиции я даже вообразить себе не могу.
– Понимаю, – произнес Ранд, глядя на город. – К тому времени, когда все кончится, Тир будет шончанским. А может, и Иллиан тоже. Чтоб мне сгореть, но когда мы повернемся к шончан спиной, считай, что еще повезет, если они не завоюют все вплоть до самого Андора.
– Но…
– Мы должны допустить, что когда до Итуралде дойдут вести о моей неудаче, то он оставит свой пост. А значит, наш следующий ход должен быть направлен на армию порубежников. Какое бы недовольство мною ни высказывали твои родичи, все нужно быстро уладить. Я не терплю тех, кто отказывается исполнять свой долг.
«А не так ли мы поступили? – подал голос Льюс Тэрин. – От кого мы отказались? Кого бросили?»
«Тихо! – прорычал Ранд. – Уходи к своим слезам, безумец, и отвяжись от меня!»
Башир задумчиво откинулся в седле. Если он и подумал о том, что Ранд бросил доманийцев, то ничего не сказал. Наконец он покачал головой:
