– Не знаю, что думает Тенобия. Может, просто злится на меня за то, что я все оставил и ушел с тобой. А может, все сложнее и от тебя потребуют подчиниться воле монархов Пограничных земель. Не представляю себе, что могло заставить ее и других покинуть Запустение в такое время, как сейчас.
– Скоро узнаем, – сказал Ранд. – Я хочу, чтобы ты взял пару Аша’манов и выяснил, где разбили свой лагерь Тенобия и остальные. Вдруг мы обнаружим, что они уже отказались от своего дурацкого демонстративного марша и вернулись туда, где им место.
– Что ж, ладно, – сказал Башир. – Проверю, как устроились мои люди, и сразу же отправлюсь.
Ранд коротко кивнул, затем развернул коня и рысью поехал по улице. По обе стороны улицы стояли люди, провожая его взглядами. В прошлый раз, когда Ранд был в Тире, он пытался изменить внешность, пусть даже это ему ничего и не дало. Любой, разбирающийся в знамениях, понял бы, что он в городе. Необычные происшествия – когда флаги сами завязываются в узлы, а люди, падая с крыш, встают с земли невредимыми, – это только начало. Казалось, его воздействие та’верена все более усиливалось, порождая постоянно возрастающие искажения. И все более опасные искажения.
Когда Ранд в последний раз был здесь, Тир осаждали мятежники, хотя город и не пострадал. В Тире шла слишком оживленная торговля, чтобы его встревожила такая мелочь, как осада. Большинство людей жили как обычно и едва ли знали о мятежниках. Пусть знать играет в свои игры, лишь бы не мешала вести дела честному люду.
К тому же все знали, что Твердыня устоит, как было почти всегда. Возможно, из-за Перемещения цитадель и устарела как оборонительное сооружение, но для захватчиков, не владеющих Единой Силой, Твердыня была практически неприступной. И сама по себе, и внутри она была громадна, превосходя по размерам многие города – колоссальная протяженность отвесных стен, снабженных башнями и укреплениями, без единого стыка в камне. Внутри располагались кузницы, склады, тысячи защитников и собственная укрепленная пристань.
Но ничто из этого не сможет особо помочь против шончанской армии с дамани и ракенами.
Людские толпы заполонили улицы вплоть до Предела Твердыни – огромного открытого пространства, окружавшего крепость с трех сторон. «Это поле смерти», – заметил Льюс Тэрин.
Здесь Ранда встречала другая толпа. Ворота Твердыни были распахнуты, и его ждала целая приветственная делегация. Дарлин – некогда благородный лорд, а ныне король Тира – восседал верхом на ослепительно-белом жеребце. У тайренца, уступавшего Ранду ростом по меньшей мере на голову, были короткая черная бородка и коротко стриженные волосы. Из-за крупного носа он не выглядел красивым, но Ранд обнаружил, что это человек чести и острого ума. Прежде всего, с самого начала Дарлин противостоял Ранду, а не кинулся вместе с другими поклоняться ему. Человек, чью преданность сложно завоевать, скорее всего, сохранит тебе верность и после того, как ты перестанешь за ним присматривать.
Дарлин поклонился Ранду. Рядом с королем верхом на чалом мерине сидел Добрэйн, одетый в синюю куртку и белые штаны. Выражение его бледного лица было бесстрастным, хотя Ранд подозревал, что кайриэнец все еще разочарован тем, что его так рано отослали из Арад Домана.
Возле стены выстроилась шеренга Защитников Твердыни, держащих мечи перед собой; блеск их сверкающих кирас и гребенчатых шлемов едва не слепил глаза. Их мундиры имели пышные рукава в черно-золотую полоску, а над строем развевался стяг Тира – наискось наполовину красное, наполовину золотое поле с тремя серебряными полумесяцами. Ранд заметил, что на площади внутри крепости полным-полно солдат, многие носили мундиры цветов Защитников, но у немалой части из них единой формы не было – общим знаком различия для них служила красно-золотая лента, повязанная на руку выше локтя. Это были новые рекруты – те, кого Ранд приказал набрать Дарлину.
Подобная демонстрация призвана была внушить благоговение. Или, возможно, потрафить человеческой гордости. Ранд остановил Тай’дайшара перед Дарлином. К сожалению, короля сопровождал задира Вейрамон – он восседал верхом на своем коне прямо позади Дарлина. Низкорослому Вейрамону настолько недоставало мозгов, что Ранд вряд ли отпустил бы его работать в поле без присмотра, не говоря уже о том, чтобы доверить командование воинским отрядом. Правда, тот был храбр, но, вероятнее всего, лишь потому, что слишком медленно соображал, чтобы осознать опасность. Как всегда, стараясь выглядеть не шутом, а кем-то другим, Вейрамон имел вид еще более глупый. Его бородка была напомажена, волосы тщательно расчесаны и уложены в попытке скрыть разраставшуюся лысину, и вдобавок он был богато разодет. Куртка и штаны были скроены и сшиты на манер военной формы, однако никому и в голову бы не пришло надеть для битвы одежду из такой роскошной ткани. Никому, кроме Вейрамона.
«Он мне нравится», – подумал Льюс Тэрин.
Ранд вздрогнул. «Тебе же никто не нравится!»
