Четыре восседающих занимали ящики с таким достоинством, будто это были троны, и Эгвейн села на один из них.
– Тебе не позволяли садиться, девочка, – холодно произнесла Саэрин. – Мейдани, что означает этот возмутительный поступок? Твоя клятва призвана была предотвратить подобные оплошности!
– Клятва? – спросила Эгвейн. – И что же это за клятва?
– Помолчи, девочка! – прикрикнула Юкири, хлестнув девушку по спине плетью Воздуха. Такой удар был настолько слабым наказанием, что Эгвейн едва не рассмеялась.
– Я не нарушала клятву! – поспешила заявить Мейдани, вставая рядом с Эгвейн. – Вы приказали мне никому не говорить об этих собраниях. Так я и сделала – я ей ничего не рассказала. Я показала. – В ее голосе слышался вызов. В Мейдани не угасла искорка неповиновения. Это хорошо.
Эгвейн не была уверена, что именно здесь происходит, но присутствие четырех восседающих давало ей ни с чем не сравнимую возможность. Она и представить не могла, что получит шанс поговорить сразу с несколькими из них. Если эти женщины по доброй воле собираются вместе, то, вероятно, они свободны от раздоров, терзающих остальную Башню.
Или же их собрание намекало на нечто более зловещее, более темное? Клятвы, неизвестные Эгвейн, встречи подальше от верхних коридоров, охраняющий дверь Страж… А если эти женщины были не из четырех разных Айя, а из одной и той же? Что, если Эгвейн по собственной опрометчивости угодила в логово Черной Айя?
Сердце учащенно колотилось, и Эгвейн заставила себя не спешить с выводами. Если они и в самом деле были Черными сестрами, значит она попалась. Если нет, то ей предстоит работа.
– Это весьма непредвиденно, – заметила спокойная Сине, обратившись к Мейдани. – В дальнейшем мы внимательнее будем относиться к тому, как формулировать для тебя распоряжения, Мейдани.
Юкири кивнула и сказала:
– Не думала, что ты поступишь так по-детски глупо и выдашь нас назло нам. Мы не должны были забывать, что ты, как и все мы, умеешь обходить клятвы в стремлении достичь того, что тебе нужно.
«Погодите-ка, – подумала Эгвейн. – Это же похоже на…»
– Безусловно, – сказала Юкири. – Полагаю, проступок заслуживает наказания. Но как нам быть с девчонкой, которую она привела? На Жезле она не клялась, и поэтому будет…
– Вы связали ее четвертой клятвой? – перебила Эгвейн. – О чем, во имя Света, вы думали?
Юкири взглянула на нее, и Эгвейн вновь ощутила на себе плеть Воздуха.
– Тебе не давали разрешения говорить.
– Амерлин не нужно разрешение, – заявила Эгвейн, глядя на окружающих женщин сверху вниз. – Что вы сделали, Юкири? Ты предаешь саму нашу сущность! Клятвы нельзя использовать как инструмент раскола. Неужели вся Башня обезумела так же, как и Элайда?
– Это не безумие, – внезапно вмешалась в разговор Саэрин. Коричневая сестра покачала головой. Ее тон оказался куда более властным, чем Эгвейн могла ожидать от представительницы этой Айя. – Так было сделано исключительно по необходимости. Ей нельзя доверять, после того как она встала на сторону мятежниц.
– Не думай, будто нам неизвестно, что и ты, Эгвейн ал’Вир, связана с этой группой, – сказала Юкири. Надменная Серая сестра едва сдерживала гнев. – Если будет по-нашему, к тебе не выкажут такого снисхождения, что проявила Элайда.
Эгвейн безразлично отмахнулась:
– Усмирите меня, казните или избейте, Юкири, это не спасет Башню от распада. В этом вина не тех, кого ты так легко клеймишь мятежницами. Тайные собрания в подземельях, самовольно навязанные клятвы – вот преступления, по меньшей мере равные выступлению против Элайды.
– Ты напрасно сомневаешься в нас, – произнесла Сине голосом тише прежнего. По сравнению с прочими она казалась робкой. – Иногда нужно принимать нелегкие решения. Недопустимо, чтобы среди Айз Седай оказались приспешницы Темного, поэтому были предприняты меры для их розыска. Все здесь присутствующие доказали Мейдани, что мы не сторонники Тени, и потому не будет ничего плохого, если она даст нам клятву. Это разумный шаг, чтобы убедиться, что все мы действуем ради одних и тех же целей.
Эгвейн сумела сохранить спокойствие на лице. Сине только что признала существование Черной Айя! Эгвейн никогда не думала услышать подобного из уст восседающей, тем более в присутствии нескольких свидетелей. Значит, эти женщины использовали Клятвенный жезл для поиска Черных сестер. Если с каждой сестры сначала снять клятвы, а потом заставить дать их вновь, то можно спросить ее, не принадлежит ли та к числу Черных. Шаг отчаянный, но – решила Эгвейн – допустимый и логичный, учитывая обстоятельства.
– Соглашусь, что план разумный, – сказала Эгвейн. – Но связывать эту женщину еще одной клятвой нет никакой необходимости!
– А если известно, что она верна другой стороне? – требовательно спросила Саэрин. – То, что она не приспешница Темного, еще не значит, что она не способна предать нас как-то иначе.
