– Разве власть Престола Амерлин заключается в ее способности направлять Силу? – спросила Эгвейн. – Разве она тиран, которому подчиняются лишь потому, что она способна заставлять выполнять свои распоряжения?
– Не совсем так, – ответила Саэрин.
– Тогда не понимаю, каким образом то, что меня опоили настоем корня вилочника, связано с моей властью.
– Ты теперь всего лишь послушница.
– Только Элайда настолько глупа, чтобы решить, будто кто-то вправе лишать звания Айз Седай, – ответила Эгвейн. – Прежде всего, нельзя было допускать, чтобы у нее вообще появилась мысль, будто она имеет такую власть.
– Не считай она так, – сказала Саэрин, – ты была бы мертва, девочка.
Эгвейн снова встретилась взглядом с Саэрин:
– Иногда я думаю, что лучше бы мне умереть, чем видеть то, что сделала Элайда с женщинами этой Башни.
В комнате снова воцарилась тишина.
– Должна заметить, – промолвила Сине, – твои притязания лишены рациональных оснований. Элайда является Амерлин, потому что она, как подобает, была возвышена Советом Башни. Следовательно, ты никак не можешь быть Амерлин.
Эгвейн покачала головой:
– Она была «возвышена» после постыдного и незаконного смещения Суан Санчей. И ты смеешь называть занимаемое Элайдой положение «подобающим»? – Вдруг девушке в голову пришла рискованная догадка, но она казалась правильной. – Скажите мне: вы допрашивали кого-то из женщин, которые сейчас являются восседающими? Вы нашли среди них Черных сестер?
Взгляд Саэрин оставался спокойным, а Сине нервно отвела глаза.
«В точку!» – подумала Эгвейн.
– Значит, нашли, – сказала Эгвейн. – Этого следовало ожидать. Будь я одной из Черных сестер, то приложила бы все усилия, чтобы кого-то из приспешниц Тьмы назначили восседающей. Так им легче всего манипулировать Башней. А теперь скажите мне: входила ли хоть одна Черная восседающая в число тех, кто возвел на престол Элайду? Кто-то из них голосовал за низложение Суан?
Вновь тишина.
– Отвечайте мне, – потребовала Эгвейн.
– Мы обнаружили Черную среди восседающих, – наконец вымолвила Дозин. – И… да, она была одной из тех, кто выступал за низложение Суан Санчей.
Голос ее был мрачен. Она поняла, к чему ведет Эгвейн.
– Суан была смещена минимально необходимым числом голосов восседающих, – сказала Эгвейн. – Одна из них была Черной – значит, этот голос недействителен. Вы свергли и усмирили свою Амерлин, убив ее Стража, и совершили это незаконно.
– Во имя Света… – прошептала Сине. – Она права.
– Это бессмысленно, – заявила Юкири, снова вставая. – Если мы станем гадать и искать подтверждения, какие из Амерлин могли занять свое высокое положение при участии Черных сестер… Да так под подозрение попадет едва ли не каждая Амерлин, которая когда-либо носила палантин!
– Неужели? – спросила Эгвейн. – И сколько из них было возведено на престол минимально необходимым числом голосов собрания восседающих? Лишь по одной этой причине смещать Суан подобным способом было ужасной ошибкой. Когда на престол возводили меня, мы удостоверились, что все восседающие знали, что происходит.
– Лжевосседающие, – не преминула уточнить Юкири. – Получившие свои места незаконно.
Эгвейн повернулась к ней, радуясь, что никто не слышит, как бешено стучит ее сердце. Она должна сохранять спокойствие. Должна!
– Ты так называешь нас, Юкири? Лже-Амерлин и Лже-восседающими? А за какой Амерлин готова идти ты? За той, которая обращает Айз Седай в послушниц и принятых, изгоняет целую Айя и порождает в Башне раскол и раздоры, что опаснее любой когда-либо подступавшей к Тар Валону армии? За женщиной, которая возвысилась отчасти при поддержке Черной Айя? Или ты готова служить той Амерлин, которая пытается все это исправить?
– Ты же не хочешь сказать, будто мы, возводя на престол Элайду, служили Черным! – сказала Дозин.
– Думаю, мы все служим интересам Тени, – резко отозвалась Эгвейн, – пока позволяем Башне оставаться разделенной. Какова, по-вашему, роль Черных в едва ли не тайном низложении Амерлин и в последующем расколе среди Айз Седай? Не удивлюсь, если при дальнейшем розыске выяснится, что эта безымянная Черная сестра, которую вы обнаружили, – не единственная приспешница Тьмы в числе тех, кто участвовал в свержении законной Амерлин.
В очередной раз комнату заполнила тишина.
Саэрин подвинулась на ящике, устраиваясь поудобнее, и вздохнула.
– Нам не по силам изменить прошлое, – произнесла она. – Твои аргументы, Эгвейн ал’Вир, проливают свет на многое, но они совершенно бесполезны.
– Согласна: мы не в состоянии изменить то, что уже произошло, – кивнув, сказала Эгвейн. – Но мы можем смотреть в будущее. Меня восхищают ваши усилия по поиску Черной Айя, но еще больше меня радует ваше желание работать сообща. В нынешней Башне Айя редко сотрудничают друг с другом. Я хочу, чтобы именно это стало вашей главной целью – восстановить единство Белой Башни. Любой ценой.
Эгвейн встала, почти уверенная, что сестры вновь отчитают ее, но те будто забыли, что говорят с «послушницей» и мятежницей.
– Мейдани, – произнесла Эгвейн. – Ты принимаешь меня как Амерлин.
– Да, мать, – ответила та, склоняя голову.
