Анчутка по имени Балабошка, мелкий лесной нечистик, никому зла не желавший и уж тем более зла никогда не творивший, притаился на ветке могучего дуба, росшего на берегу Хмарного болота, которого Балабошка сильно побаивался и не то чтобы ночью, но и белым днем бы сюда не пришел, если бы не большая беда. Милый и родной лес в одночасье стал опасным, чужим. В одну ночь вдруг вспыхнуло алое пламя и задул плохой ветер, исковеркал без счету деревьев, испоганил землю и воду, превратил в чудищ птиц и зверей. Балабошкин сосед и дальний сродственник Кропуля вместе с семейством угодил под порыв в ту кошмарную ночь. Балабошка едва не умер со страху в своей берлоге, когда небо горело красным огнем, и поутру помчался к соседу делиться последними новостями и хлебнуть хмельного взвара, который варил Кропуля из бледных поганок и волчьего лыка. Навидался всяких страхов без счету: оживших деревьев, сросшихся меж собою волков, землю, спекшуюся в песок, еле сбежал от страховидлы, свитой из мяса, грязи и веток, погнавшейся за крохотным анчуткой с воем и криками, от которых застыла Балабошкина кровь. Прибежал к Кропуле и увидал, как сосед, слепой, оплывший, вместо красивых утиных лапок отрастивший ком шипастых хвостов, пожирает собственных детей на пару с женой. Балабошка передумал пить хмельное варево и бросился наутек, снова забился в нору и стал ожидать сам не зная чего. Думал, станет получше, а стало только хужей. В лесу объявились твари, которых он отродясь и не видал — громадные слизистые мешки на тоненьких ножках, пожирающие все на пути. В битве с ними погиб местный хозяин Шушмар Зеленая Борода, и тогда Балабошка понял — надо тикать. Тикать подальше и не оглядываясь, как ни в жисти еще не тикал. Хоть побегать ему и пришлось, всяк на этом свете норовит обидеть маленького анчутку. Леший может играясь прибить, кикимора сцапать, волколак утащить, мало ли у анчуток врагов. Но люди хуже всего, ох и дурные, выдумали ни с того ни с сего, будто всякий анчутка знает, где клад несметный зарыт. Оттого охоту на анчуток несчастных ведут, ловят в силки и пытают до смерти, выспрашивая про горшки с самоцветами и колдовские диковины. Но чего греха таить, сокровища у Балабошки в вправдево были, уходить с пустыми лапами было нельзя, оттого Балабошка и оказался ночью на дубе возле проклятого болота. Здесь, в старом дупле, прятал Балабошка свои наиглавнейшие ценности — черный плоский камушек с непонятными завитушками и полуистертым изображением рогатого человека, связку сорочьих перьев, позеленевший медный гвоздь, найденный в развалинах человечьей деревни, да осколок красивейшего темного стекла, выменянный три года назад у заезжего черта на три никому не нужные золотые монеты. Той сделкой каждый остался доволен и горд, считая, что другого страшным образом надурил. Балабошке порой казалось, что он все же сглупил, отдав красивые блестящие кругляши, но он всякий раз брал в лапы осколок стекла, прикладывал к глазу и ахал от сотворенного волшебства, делавшего привычный лес искривленным, темным и сказочным.
Балабошка, натерпевшись ужасного ужаса, тайком, замирая и подолгу прислушиваясь, добрался до дуба и только вытащил заветные драгоценности, как вдруг замер и застриг длинными ушками, уловив приближающиеся шаги. Много, очень много шагов. Медленных, шаркающих, заплетающихся, внушающих тревогу и страх. Мерзкое Пужало, огромный шар высоко в ночном небе, заливало лес мертвенной белизной, и ветвящиеся прожилки на его лике дергались и извивались, похожие на хищных пиявок, обитающих в черных глубинах мертвых болот. Шаги все приближались, и Балабошка почувствовал резкий запах гниющего мяса, заброшенных склепов и разоренных могил. Он прижался к грубой коре, всем сердцем желая слиться с деревом в единое целое. Анчутку забила крупная дрожь. Он увидел. По старой, накатанной, а потом заброшенной человеками дороге шли ожившие мертвецы, и были их сотни, а может, и тысячи, у страха глаза велики. Такие и прежде появлялись в лесу — слабые, медлительные, поросшие грибами и мхом, они слонялись в чаще, гортанно выли от голодухи да подъедали всякую падаль. Шушмар Зеленая Борода старался их сразу же изловить и прибить огромной дубиной. Но теперича лешего не было, а живых мертвяков приперлось целое войско. А Балабошка однажды войско видал. Давным-давно, когда он еще был молодой, с полудня пришли злые люди в железе, а навстречу им явились другие, еще пуще злые и тоже в железе. Принялись землю делить, ту, которая им не принадлежала от веку и отродясь. Бились целый день, жестоко и страшно, и многие померли, а потом разошлись, и чем все закончилось, Балабошка не знал и знать не хотел. Наверное, и ничем, уж больно люди любят убивать друг дружку безо всякого повода.
