Цвет и Маша, так хорошо танцующие в центре, медленно переместились к краю сцены, а потом и вовсе исчезли. Музыка стала замедляться, замедляться, торжественный плач клавиш стихал. Внезапно зазвучала гитара, и ее ритм, напор заставили всех остановится и, держась за свою пару, повернуться к постаменту. На него вскочил Цвет в фуражке и длинном шарфе и, улыбнувшись, запел известную песню из известного фильма.
Уставшие актеры, опершись друг на дружку, смотрели на очередную реинкарнацию товарища Бендера, слабо улыбаясь. А Антон разошелся, художественно поочередно взмахивая руками и дотягивая слова до мироновских высот:
Пусть бесится ветер жестокий
В тумане житейских морей,
Белеет мой парус такой одинокий
На фоне стальных кораблей!
Зарёв взял за руку Сирень и сказал:
– Сегодня ты была прекрасна.
– Спасибо, – с нежностью ответила она.
Её крепкие пальцы сжали его руку, и девушка прислонилась к его груди.
– У тебя очень сильно бьется сердце, – прошептала она. – Ты чувствуешь…
Николай крепко держал ее за талию, будто боясь упустить.
А Антон уже заходил на последний круг:
Белеет мой парус такой одинокий
На фоне стальных кораблей!
И из последних сил, будто отдаляясь все дальше и дальше от берега:
Белеет мой парус такой одинокий
На фоне стальных кораблей!
Музыка стихла. Везде включился свет. Антон замер. Они все время сразу же начинали новый номер, не давая зрителям высказать своё мнение аплодисментами. И теперь он и вся остальная труппа стояли перед лицом неизвестности. И тишина. С улицы раздаются взрывы фейерверков – случайность или некий расчет Цвета. Один, второй, третий… Все последующие утонули в шквале аплодисментов. Хлопали даже на сцене: некоторые зрители не усидели и присоединились к общему танцу. Все выдохнули. Успех. Теперь все артисты – на поклон.
Первое, что сделал Антон в закулисье – схватил за руку Зарёва, разлучив его со своей спутницей, и поднялся с ним на нагромождение отработанных декораций.
– Вот он! Вот он! Вот он! – кричал Цвет, подняв его руку как рефери на боксерском поединке, – Вот он – наш король и спаситель! Я растерялся, запаниковал, а он, он! Вы видели этого дерзкого мальчишку?! Что он творил! Дайте, дайте мне что-нибудь, я короную его!
Он отпустил Николая и нагнулся к труппе. Смущенный поэт смотрел на радостные лица и стал смеяться, впервые за весь приезд по-настоящему смеяться.
Взмокший Цвет повернулся к нему и, под общее ликование, торжественно надел на поэта Зарева терновый венец из реквизита.
– У нас получилось! У нас получилось! – завопил он, обняв друга за плечи.
Момент чудесного единства: мы все живы и смотрим в одну сторону.
Николай потерял из виду Сирень и больше ее не нашел. Всеобщая радость, втянувшая его в самый центр, не входила в планы девушки: она куда-то спешила. «Но ничего, – подумал он, – завтра я ее найду, обязательно найду!» Эйфория захватила ведущих творцов и погнала их через весь Невский в «О, Рама!». Труппа была отпущена, и большая уборка за собой назначалась на завтра.
И он шел по улицам города и был готов петь. Ритм сердца гнал Николая вперед, и огни города просыпающимися бутонами расцветали в прекрасные лилии, оплетая своим теплым светом всё вокруг. И звезды в вышине бусинками сыпались вниз как осенние снежинки. И все напасти города затаились где-то в решетках, под брусчаткой, в подвалах, скаля зубы, глухо крича, но кому есть до них дело! Эта ночь – всё. И мы ее властелины. Несемся по городу, не разбирая дорог, потому что каждая принесет нас к чему-то хорошему, настоящему и живому, бурлящему как молодая кровь в этих смеющихся сорванцах. И не было сомнений, и не было преград. И история эта была о крупицах, что падают нам в руки с небес каждый день божий. Успей только поймать.
Сколько дней мы будем в пути,
Это не важно,
По темным забытым джунглям
Нам надо идти.
Потерянный рай уже уничтожен,
Мы мчимся к нему…
От наших скудных костров
Не останется даже золы,
Высокие стены скроют нас,
Закрывая проход,
И мы увидим город из грёз.
Утро в долине Альхандро
Мы проведем в тишине,
А после – канем в небытие…
Лучи солнца осветят развалины
И они оживут…
Сожженный город вернётся,
И со слезой он нам улыбнется…
Сколько света,
Сколько света,
Освещало этот мир,
Лучи солнца,
Лучи солнца,
Лучи последнего солнца,
Освещайте меня…
