– Снова придется поговорить с миссис Бьянки, – рассудила Сара. Само собой подразумевалось, что как сотрудник полиции женского пола она быстрее найдет общий язык с детьми и женщинами, но любой опрос всегда требовал от нее напряжения, максимальной сосредоточенности и обычно сильно изматывал. По крайней мере, ложь детей она быстро распознавала.
– Фу, гадость. – Смити отодвинул от себя тарелку. Котлета в гамбургере была серого цвета, булочка черствая. – Надо скорее заканчивать это дело и убираться отсюда.
Сара была с ним согласна на все сто.
– Забыл сказать, – произнес Смити. – Помнишь того напарника Стивена Бьянки, который неожиданно заболел? Я проверил, как ты просила. Он действительно заболел. В пятницу поступил в больницу, в час дня. С сильным пищевым отравлением.
– Интересно, где он отравился? – хмыкнула Сара, выбрасывая остатки гамбургера.
Со времени исчезновения Эстер Бьянки прошли целые сутки. В субботу во второй половине дня Сара и Смити припарковали свой «коммодор» под сенью стоявших в ряд деревьев – единственным тенистым местом возле дамбы на окраине города. Сара хотела еще раз, не откладывая, допросить Стивена, но Смити убедил ее не торопиться. «Лучше дождаться результатов работы водолазов, – сказал он, – а папаша Эстер пусть еще немного потомится».
– Любая улика, что там находится, разлагается с каждой минутой, а Бьянки до вечера все равно никуда не переведут, – аргументировал он, и Сара была вынуждена признать, что ее напарник прав.
Смити, привалившись к стволу дерева, потирал нос. Солнце палило нещадно, и, если б Сара задалась целью покончить с собой, это было бы легко: достаточно немного посидеть в машине с закрытыми окнами. Однажды она присутствовала на судебном заседании, на котором представительница министерства здравоохранения объясняла, что произойдет с телом двухлетнего ребенка, оставленного в раскалившейся на солнце машине. Не самый красивый способ умереть. Ей вспомнилось, как эта чиновница, покидая зал суда, бросила что-то смешное охраннику на выходе, и Сару охватило острое желание дать ей в морду.
Несмотря на палящий зной, Сара не завидовала водолазам, работавшим в темной мутной воде дамбы. Они ныряли с самого утра, обследуя дно трех разных участков. Задержанный Стивен Бьянки признательных показаний не давал, и Саре, чтобы предъявить ему обвинение, требовались, помимо туфли, еще какие-нибудь улики. Хотя, подозревала она, на дне водолазы, скорее всего, найдут труп.
Водолазы находились под водой довольно долго. Но, по крайней мере, до наступления темноты оставалось еще много времени.
– Видимость под водой, должно быть, нулевая, – сказала она Смити. Тот взглянул на нее.
На мгновение представив себя в толще бурой воды, Сара поспешила сосредоточиться на своем дыхании.
– А в качестве бонуса, – поддержал разговор Смити, – приходится доставать людей по кускам.
Сара порой задумывалась, чем бы она занималась, если б не пошла служить в полицию. На бирже труда, куда она постоянно наведывалась, пока ждала следующего набора в полицейскую академию, она познакомилась с одной девушкой. Отец Сары тогда только что умер. Какое-то время она жила с этой девушкой на ферме ее родителей, расположенной на окраине Канберры. Они много пили. Тусили допоздна. Сара просыпалась рано от запаха овечьего навоза; рот, казалось, был забит шерстью. Мучаясь похмельем, она сидела на веранде и наблюдала за облачками пара, образовывавшимися от ее дыхания в холодном утреннем воздухе. По территории фермы протекала речка, на которой была запруда, и Сара смотрела на воду, вот как сейчас. Может быть, она и осталась бы там, занималась бы сельским хозяйством. «Женщины-полицейские меня не интересуют», – заявила ей та девушка при расставании. Сколько женщин говорили это Саре? Точно она не помнит, но много.
Водная гладь дамбы заволновалась, рябь побежала к глинистым берегам: водолазы поднимались на поверхность. Сара и Смити выдвинулись из тени деревьев и подошли к берегу. Из воды появились двое ныряльщиков – мужчина и женщина. Мужчина снял с лица маску и, перехватив взгляд Сары, покачал головой. Она заметила у него в руках сверток размером с толстую книгу, туго обмотанный скотчем.
– Нашли кое-что интересное, – сказал мужчина, поднимая над головой мокрый сверток.
Он отдал Саре свою находку. В зазорах обмотки блестел черный полиэтилен.
– Судя по весу, наркотики, – предположила Сара.
– Думаю, да, – согласился ныряльщик.
– Сверток был прикреплен вот к этой штуке. – Женщина протянула ей нечто похожее на маленький буй. В левой руке она держала камень, на который была намотана леска. – Кто-то планировал его достать.
Миновав Сару, парочка ополоснулась из находившегося в их фургоне бака, который был снабжен шлангом. На правой лопатке, рассеченной лямкой купальника, виднелась блеклая татуировка трезубца. Мокрое тело ныряльщицы блестело. Сара заставила себя отвести взгляд.
