Глеб давно хотел побывать в Амстердаме, и поэтому, приехав туда, решил пожить там пару дней. Посмотрев на улицу «Красных фонарей», Глеб завернул в бар, чтобы провести там пару одиноких часов. Накуриться что ли гашиша? Но он не употреблял наркотики с того страшного времени. И он боится вновь к ним привыкнуть. А, была – не была, гашиш – не кокаин! Втянув в себя знакомый до боли наркотический дым, Глеб почувствовал себя как заново родившимся. Всё-таки неплохая вещь, главное, не увлекаться. Вечер в одиночестве не удался, вскоре за его столик подсела очень весёлая компания из Дании, ребята неплохо говорили по-английски, и за папироской гашиша, они разговорились. Время пролетело незаметно, уж рассветало, а они всё веселились.
А потом опять дорога. Пролетев Бельгию, Глеб въехал во Францию. Он хотел попасть в Испанию, чтобы отдохнуть на море. Поэтому решил Францию проехать без остановок, и ближе, чем на сотню километров не приближаться к Парижу.
Лил дождь. Где-то под городом Реймс, Глеб увидел на обочине девушку. Она была без зонта, в лёгкой куртке, которая промокла насквозь. Надо было быть последней свиньёй, чтобы не подвезти её, и Глеб остановил машину. Он открыл дверцу и сказал по-французски:
– Садись, красавца.
– Спасибо, – ответила девушка.
Усевшись, она стала греть руки у обогрева. Глеб настроил климат-контроль на более высокую температуру.
– Спасибо вам, я так замёрзла. Уже поздно и машин мало.
– Куда тебе надо ехать?
– Вообще-то далеко. В Тулузу. А ты куда едешь? В Париж?
– В Испанию.
Глеб посмотрел на спутниковый навигатор.
– Тулуза по пути, так что можешь составить мне компанию, – предложил он.
– Это здорово! Не знаю, как благодарить!
Глеб улыбнулся, видя, как с её волос стекает вода, и сказал:
– В кармане дверцы лежат салфетки, можешь воспользоваться.
Девушку благодарно улыбнулась и вытерла лицо. Затем она сняла куртку, оставшись в тонкой кофточке и джинсах. Она достала из сумочки расчёску, и начала расчёсывать свои длинные светлые волосы.
– Как тебя зовут? – спросил Глеб, трогаясь с места.
– Аделина, а ты не француз. Ты не очень гладко говоришь на нашем языке. Испанец?
– Нет, я русский. А французский я, действительно, знаю не очень хорошо. Ты говоришь по-английски?
– Нет, только по-немецки.
– Жаль, значит, будем изъясняться на французском.
– Что ты делаешь так далеко от родины? И как тебя зовут?
– Путешествую. Чтобы не ломать язык с русским именем, можешь называть меня Дэн.
Аделина была бельгийкой, и любила приключения. Поэтому из Брюсселя ехала к родственникам в Тулузу автостопом.
– Послушай, Дэн, ты не устал? – спросила часа в три утра Аделина.
Глеб отрицательно помотал головой.
– Человек-машина! Я тут знаю хороший мотель. Можно остановиться отдохнуть, принять ванну. Где ты последний раз останавливался?
– В Амстердаме.
– О-ля-ля! Тогда тем более надо отдохнуть!
Глеб усмехнулся.
– Ну, где твой мотель?
Зайдя в освещенный холл мотеля, Аделина, наконец, рассмотрела своего попутчика. Какой красивый мужчина! Редко таких встретишь! А когда Глеб прищурил серые глаза, и нагло спросил снимать один номер или два, она совсем потеряла голову. Аделина ничего не ответила, только смотрела на него, как загипнотизированная. Глеб кивнул, скривил губы в ироничной усмешке, и снял номер один на двоих. Заказав фрукты и вино, они поднялись наверх.
В мотеле Глеб и Аделина провели два дня, практически не вылезая из постели. На следующий день после приезда, они решили никуда не ехать, потому что, во-первых, слишком много выпили, а, во-вторых, не хотелось вылезать из уютной кровати, где они доставили друг другу так много удовольствия. На второй же день, они спустились в кафе, чтобы поесть и выпить кофе перед дорогой, однако, вместо того, чтобы пойти в машину, они взяли вина, доплатили администратору деньги и вернулись в уютное гнёздышко. Но на третий день, Глеб поднялся с постели.
– Всё, надо ехать.
Аделина села на постели, прижалась к его спине.
– И мы расстанемся?
Глеб повернулся и обнял её.
– Тебя ждёт Тулуза, меня – Испания.
– Возьми меня с собой, или поехали со мной!
Глеб приподнял её лицо за подбородок, посмотрел в серые глаза, поцеловал дрожащие губы. Аделина прижалась к нему, и её слёзы стали обжигать его шею. Глеб же равнодушно курил и ждал, пока она успокоится. Жалеть её и, тем более, что-то обещать, он не собирался.
Только к вечеру, они сели в машину, попрощавшись с маленьким уютным мотелем. Оставшийся путь до Тулузы, они, в основном, молчали. Аделина иногда всхлипывала, а Глеб же, как всегда, олицетворял полнейшее равнодушие.
