Глеб развернулся и медленно поехал по заранее намеченному пути. Он прекрасно понимал состояние мужчины, когда вот только что человек был жив и здоров, мгновение и его нет. Глеб закурил и погрузился в воспоминания. Супруга и дочь этого мужчины погибли мгновенно, а Элла мучилась, над ней поиздевались. Снова он видел удаляющуюся фигурку в тёмном пальто, слышал стук каблуков, а потом «она скончалась, скончалась, скончалась». Невыносимо, ну почему это случилось именно с ней, почему подвернулась именно она, почему именно в этот вечер эти трое уродов оказались там? Ведь они вообще из другого района. Почему он привёз её так поздно? Они долго сидели в кофейне, не хотели расставаться, если бы они знали, что это приведёт их к расставанию навечно, если б знали: эта затяжка времени станет фатальной. Ведь она могла приехать к маме днём, не сидеть с ним в кофейне, и остаться у неё до утра, а потом, на следующий день, он бы забрал её. Тогда ничего бы с ней не случилось, днём этих скотов там не было, да и не стали бы они нападать днём. И тогда его малышка осталась бы с ним навсегда, они бы поженились и были счастливы, и не было бы дальнейшей цепочки событий, приведших к другой катастрофе. У Глеба заболело сердце, чёрт, он до сих пор глубоко любит её, поэтому ему плевать на остальных, остальные так… развлечения ради. Малышка, зачем ты покинула меня? Ты видишь, как моя душа мечется в бесполезном поиске, она то знает, мне нужна только ты. И почему ты не взяла меня к себе, ведь я два раза пытался вновь соединиться с тобой? Почему ты оставила меня в этом мире? Неужели ты не видишь, как я мучаюсь? Если бы можно было найти ответы на эти вопросы, если бы ты хоть на минуту пришла ко мне! Призраком, явью, как угодно, дала бы знак из того мира, где ты сейчас. Ведь я так любил и люблю тебя! Твоё лицо единственное из женских лиц, на котором я помню каждую чёрточку, прошёл ни один год, а я, как наяву слышу твой смех, вижу твою улыбку, помню, как ты вздрагивала от моих прикосновений, а я от твоих! Иногда мне кажется, что я вижу тебя, но это только обман, галлюцинация, пригрезившаяся больному сознанию. Почему говорят, что если встречаются две половинки одного целого, то они умирают в один день? Я знаю, что именно ты была моей половинкой, но ты ушла из этого мира, а я остался… для чего? Неужели только для того, чтобы мучаться и страдать все отпущенные мне годы? Нет, я не хочу так жить! Но ты не взяла меня к себе, значит мне придётся жить…
Глеб не заметил, как добрался до заранее намеченного места на побережье Средиземного моря. Сняв номер в прибрежном отеле, сдав машину на мойку и текущий ремонт, Глеб лёг в постель. Но думы не оставляли его, он очень вымотался, но заснуть не мог. Тогда он прибег к хорошо знакомому способу: он напился. А когда алкоголь ударил в голову, он забылся тяжёлым сном.
За пару- тройку дней Глебу быстро приелся отдых на море, солнце, пляж, хороший отель и полное одиночество. Думы все передуманы, мысли собраны, тело физически отдохнуло, и он начал смотреть по сторонам. Одна молоденькая официантка из бара при отеле посматривала на него. Наверняка в отеле есть правило, по которому служащим нельзя заводить связи с гостями, но, в принципе, ему то какое до этого дело? Девушка симпатичная, стройная, густые чёрные волосы собраны в небрежный хвост, полные губы, глаза горят, наверняка, говорит по-английски, почему бы не развлечься? На её бейджике он прочитал имя Даниэла, и когда она принесла ему заказанный коктейль, он попытался её разговорить, она была смущена и поглядывала по сторонам. Но на следующий день, когда он лежал на шезлонге у бассейна, девушка сама подошла к нему:
– Не хотите ли выпить? – спросила она.
– От этого я никогда не откажусь. Даниэла, верно?
– Меня зовут, извини. Нам нельзя так долго разговаривать с гостями. Если тебе что-то будет нужно, то я здесь неподалёку.
Вечером, после её смены, Глеб поймал её на выходе из отеля.
– Куда ты так спешишь? – преградил он ей дорогу.
– Домой. Иногда я остаюсь в отеле, а сегодня я еду домой, много дел накопилось.
– Я иду в бар, не хочешь составить мне компанию?
– Я бы с удовольствием, но правила отеля…, я говорила тебе.
– Есть куча других баров вне отелей. Я не прав? – поиграл он ямочками.
Даниэлу одолевали сомнения. Но Глеб с его напором почти заставил её пойти с ним. Уйдя подальше от отеля, он усадил её в баре и заказал напитки, поинтересовавшись неголодная ли она, он предложил ей выбрать еду. Даниэла выпила и смогла расслабиться, этот красивый парень всё болтал, смешил её, и она стала лёгкой и непринуждённой. Глебу же очень нравилось смотреть в глаза Даниэлы. Большие, чёрные, как будто пылающие огнём, этот взгляд обжигал его. Ему нравились её чёрные блестящие волосы, пухлые губы, тонкая талия и большая грудь, видневшаяся в вырезе платья. Даниэла нервным движением руки поправила платье в области декольте, дерзкие серые глаза так бесцеремонно разглядывали её.
– Тебе ещё что-нибудь заказать? – спросил Глеб.
– Нет, спасибо. Я больше ничего не хочу, мне, действительно надо домой.
