– Довольно. Хватит болтовни, – прервал меня он, но его тело говорило само за себя. Ладонь мягко скользнула по спине и накрыла поясницу. Взгляд упал на губы. – Я хотел, чтобы ты осталась в безопасности, а что теперь с тобой делать? Отправить обратно одну? В отряде должен быть только один командир, а ты пытаешься делить со мной власть, споришь, тянешь одеяло на себя. И мне это не по нраву. Неужели ты этого не видишь?
Дан устало выдохнул и отпустил мои плечи. Закрыл глаза и сжал двумя пальцами переносицу, словно у него разболелась голова.
– Я не стану тебя наказывать за ослушание. Ты с самого начала знала, что я не смогу этого сделать. Но впредь никогда не пытайся манипулировать моими чувствами к тебе.
Мы замолчали, глядя друг на друга.
«
Я хотела сказать ему, что у нас слишком мало времени, чтобы любить друг друга, ведь любого из нас в любой момент может не стать. Сейчас я просто хотела быть рядом.
– Эйдан, – я сама поразилась прозвучавшей в голосе нежности, присыпанной раскаянием. – Я вовсе не собиралась тобой манипулировать.
– Правда? – он изогнул бровь.
Захотелось обнять его, но я сжала пальцы в кулаки.
– Обещаю, что больше не буду. Только не лишай меня моей мести.
– Я сам хотел за тебя отомстить. А вот ты оказалась слишком нетерпелива.
Я не верила ушам. Эйдан собирался это сделать за меня? Ради меня?
– Но раз ты этого хочешь… Хорошо, будет тебе месть! – прорычал он.
И снова от него волнами исходило раздражение. Вот-вот по ветру полетят искры, и все вокруг запылает.
– Скажи мне еще одну вещь. Как тебе удалось незаметно сбежать? Тебе кто-то помогал?
– В защитном контуре есть уязвимость. Заходи кто угодно, – и нагло усмехнулась, вызвав у Дана новую порцию искр из глаз.
– Правда? – он посмотрел так пронизывающе, что в животе словно узел закрутился.
– Да, я нашла слабое место. Я тебе его даже покажу, когда вернемся.
– Естественно, ты мне его покажешь. Боги, смилуйтесь! – Он снова сжал пальцами переносицу. – Невыносимая женщина! И зачем ты свалилась на мою голову?
Он повернулся ко мне спиной. Осмелев, я сделала шаг вперед, положила ладони ему на лопатки и, привстав на цыпочки, прошептала в ухо:
– Возможно, где-то ты очень сильно нагрешил. А я – твое наказание.
– Наказание, – эхом повторил он. – Самое сладкое и запретное.
Так странно говорить о чувствах накануне опасного задания, когда мы затеряны во вражеском лесу. Но я не хотела быть его наказанием.
А кем тогда? Его счастьем?
– Я не ощутил твоего приближения. Как тебе удалось обмануть сенсорный туман? – спросил Дан.
– Быть может… не знаю точно, но…
Он обернулся и прижал мои ладони к своей груди. Я продолжила:
– А если дело в том, что я отдала тебе часть своей магии? И теперь твой источник принимает меня за свою.
– Сроднилась и стала со мной единым целым?
Я кивнула и уткнулась лбом ему в грудь, сделала глубокий вдох. В ноздри хлынул его запах, аромат мужчины, которого я ни с кем не спутаю.
– Ты еле на ногах держишься, – Эйдан сменил гнев на милость и заключил меня в объятия. – Нужно поесть и немного отдохнуть, в ночь выдвигаемся.
– Слушаюсь, командир, – шепнула я, улыбаясь.
***
Все пошло не по плану, когда явилась она. А я ведь просил ее, предупреждал. Но эта женщина готова все делать по-своему, ставя под сомнение мои слова и авторитет. Невероятно упрямая.
Знаю, что она умеет быть разной: гибкой, как лоза, и жесткой, как сталь. И сюда ее привело вовсе не желание мне досадить.
Хотелось то ли наказать ее, то ли зацеловать до смерти. Она и злила меня, и бесила, и при этом пальцы чесались смять все ее тело, заласкать, чтобы стонала и молила о пощаде. Это было бы хорошо. Куда приятнее, чем то, что ждет нас впереди.
Однажды Эйро сказал, что двум сильным личностям не ужиться вместе – будут постоянные ссоры и инстинктивная борьба за первенство. Но у них с Саяной все получилось. Конечно, обоим пришлось проявить недюжинное терпение и мудрость, научиться уступать и идти навстречу.
Демоны, почему все так сложно? Как спокойно жилось без всех этих эмоций и заморочек.
И как Мирай удалось отыскать уязвимость в защите? Не знаю, выпытаю потом, а пока надо отправить срочное послание Эйро. И насчет бреши, и чтобы беглянку не искал, она в надежных руках. Пусть только попробует что-нибудь натворить!
Перед мысленным взором все еще стояли ее колдовские глаза, упрямо поджатые губы. Она покорно опускала голову, но я знал, что в глазах сверкают молнии.
Она никогда не сдастся. Не зря ведь годами лелеяла свою ненависть. И желание отомстить понимаю, хотя и не оправдываю такое самовольство. Везде должен быть порядок: в армии, в доме, в голове. Иначе мир погрузится в хаос.
Я отправил Мирай прочь, поручив ее Маю. Я доверял этому парню, сам когда-то просил приглядеть за ней, но не знал, что и он проявит самодеятельность, подарив цветущий миндаль. Если бы я знал Мая хуже, решил бы, что он ухаживает за Мирай.
Приближение старика Хидэ я ощутил сразу.
– Заходите! – бросил, складывая в подсумок артефакты.
Серая ткань шатра съехала в сторону, являя силуэт старого вояки.