– Прошу меня простить, – задумчиво проговорил Хидэ, пережевывая губу. – Но нам нужно поговорить с глазу на глаз, командир. Я не могу молчать.
Сколько я себя помню, Хидэ и его род всегда были приближены к нашей семье. Его мать принадлежала к Ардаям, а отец – к клану ищеек.
Что-то тревожное завозилось в груди. Я смерил его взглядом и бросил:
– Слушаю.
– Появление шиссайки не к добру, – мрачно произнес он.
– С чего такие выводы? Прибыла она по моему поручению.
Старик досадливо поморщился. Он всегда говорил, что думает, сказал и на этот раз, добавляя к словам полный молчаливого осуждения взгляд.
– На вас все смотрят, господин Эйдан. И если в прошлый раз я думал, что мне показалось, то теперь уверен – глаза мне не лгут.
Шторм медленно, но неумолимо поднимался.
– О чем вы? Говорите прямо или молчите. Я не желаю слушать ваши недостойные намеки, господин Хидэ, – процедил, надеясь, что старик поймет и уймется. Но не тут-то было.
Некоторое время он молчал, сдавливая пальцами край стола. Посмотрел мне за спину и продолжил, подкрадываясь издали к щекотливой теме:
– Я высоко ценил и уважал вашего отца и вас за трезвый ум и холодный рассудок, я желаю вам только добра. Прошу, принимайте мои слова как отеческий совет, – он откашлялся. – Я тоже когда-то был молодым. Если она вам так приглянулась… вы знаете, что надо делать. Только не относитесь к увлечению молодости слишком серьезно. Не рушьте свою жизнь и судьбу из-за страсти.
Дышать стало тяжело, в висках забилась кровь, по венам медленно расползалось бешенство. Как он смеет бросать мне в лицо такие слова? Почему думает, что имеет на это право?
Я не трону его только из уважения к возрасту и прошлым заслугам.
– Она – враг, – продолжал Хидэ с настойчивостью самоубийцы. – Все видят, что вы ее выделяете. Для наших людей это странно и подозрительно. Они еще долго будут помнить, что творили шиссаи и какими кровопролитными были бои. А эта женщина – как символ, как живое напоминание. И озеро Тамзи…
– Довольно, господин Хидэ, – я оборвал поток отравленных слов. Каждое из них было сравнимо с пощечиной.
Не прямой удар клинком в грудь, а пощечина или подзатыльник. Как будто я – безмозглый мальчишка.
Я не хотел, чтобы о моих чувствах было известно. Неужели стал настолько неосторожен?
– Я посчитал своим долгом предупредить. Шиссаи хитры и коварны.
– Я сам разберусь, что мне делать. Оставьте поучения для своих детей и внуков и займитесь делом, господин Хидэ. Мы скоро выдвигаемся, – отрезал я.
Неимоверных усилий стоило не показывать, насколько мне не безразлична Мирай. Не разубеждать.
– Прошу меня простить.
Старик молча согнулся под моим взглядом, кивнул и зашагал к выходу.
– Господин Хидэ, – окликнул я. – По возвращении я сниму вас с должности главного разведчика.
Старик действительно засиделся на этом месте. Пора отдать его более молодому и сговорчивому.
– Вам пора на покой.
Мои слова его оскорбили и уязвили, но Хидэ предпочел не спорить.
– Слушаюсь, – ответил вполголоса и оставил меня в одиночестве.
Голову заполнил противный гул. Кровь в венах превратилась в крутой кипяток.
Почему, стоило мне впервые в жизни испытать что-то настолько сильное и яркое, все пытаются в это вмешаться, испортить, затоптать? Я столько лет отдавал себя до последней капли, неужели не имею права на что-то личное?
Змей Хидэ не мог выбрать другого момента для своих нравоучений. Как будто нарочно. И братец Мирай, Искен, после сватовства снова ко мне привязался. Я понимал его беспокойство. И все же неприятно, что меня считают отъявленным негодяем.
Почему бы всем советчикам не отправиться к демонам прямо сейчас?
Молния и гром неразделимы, это закон природы. Мирай пока еще не моя, но скоро я это исправлю. И голова ее врага станет лучшим подарком к свадьбе.
Я любила темноту. Она помогала невидимой и неслышимой тенью скользить в ночи.
Россыпь ярких точек-звезд заволокло тучами, они окутали и тонкие рожки полумесяца. Ветер стал холоднее, запахло дождем. На землю падали редкие, но крупные капли. Вдали полыхнула молния, а следом послышался глухой раскат грома.
Если бы дождь начался резко и без всяких предвестников, это бы насторожило врага. Я знала тактику водных магов, и если ливень приходит сам по себе – жди беды.
По воле Эйдана погода портилась постепенно. Я чувствовала волнение его магического фона, напряжение источника – манипуляции с силами природы всегда энергозатратны. Маги ведь просто люди, не боги.
Кипарисовый лес пронизывали широкие и узкие ленты ручьев. Вода уносила чужие следы, была противна огню, чем мы и пользовались. С моим присутствием быстро смирились. Только пара человек, а еще незадачливый мститель Зен Офра и господин Хидэ косо на меня поглядывали.