Что мне делать с этой непокорной девчонкой? Приказы как будто не для нее пишутся.
Тело стало невесомым, как снежный пух, а потом поднялось в воздух. Я разделился на тысячи частиц и позволил ветру себя подхватить. Этот способ отнимал много сил, но так быстрее. Нельзя допустить, чтобы Мирай настигла Саара раньше меня.
Я чувствовал ее удивительно четко, словно до нее рукой подать. Молния была для меня самым ярким ориентиром, ее источник горел ярче полуденного солнца.
Я вышел у нее на пути из снежного вихря. Она инстинктивно рванула хиту – лезвие замерло у моей шеи. А потом Мирай вскрикнула и отшатнулась.
– Эйдан?
– Да, демоны тебя подери!
Я был так зол и взбудоражен, что захотелось сжать пальцы на тонкой шейке и как следует тряхнуть.
– Ты что творишь? – процедил, еле сдерживаясь.
– Он уйдет!
Я шагнул к ней и схватил за плечи.
– Что с глазами? – коснулся подбородка и заставил поднять голову. Потом подцепил край маски и сдвинул вниз.
– Все расскажу… после, – она тяжело выдохнула и облизала губы. – Надо догнать его, иначе уйдет.
– Не уйдет. Он ранен.
Было темно, но я видел красные белки ее глаз и слипшиеся от слез ресницы.
– Ты не видишь?
– Вижу, но плохо. Песок…
Даже знать не хочу, откуда она его взяла. Я накрыл ладонью ее лицо – под ней разгорелось тусклое зеленое свечение.
– Мои способности целителя слабы, но этого должно хватить.
Я чувствовал, как расслабляются мышцы. Спустя несколько мгновений она обмякла и прижалась лбом к моему плечу.
– Прости меня, Эйдан. Я знала, что ты будешь злиться, и все равно пошла за ним.
– Не сомневался в тебе. Ты свое получишь позже, и в твоих интересах уже сейчас начинать вымаливать проще…
Мирай подалась вперед и прижалась губами к моим губам, обжигая теплом. Застыла, ожидая. Руки взлетели, крепко обнимая меня за плечи. Она прижалась всем телом, изогнулась в пояснице и задрожала.
А мне показалось, что в грудь вонзилась ее элементарная хита и сотни молний взорвали грудную клетку.
Я оторвал ее от себя, хотя мое тело тут же среагировало на этот отчаянный порыв. Как оказалось, именно против нее у меня нет защиты.
Мирай испуганно моргнула, сжалась и прикусила губу.
– Не сработает, и не надейся. Наказания избежать не получится. А сейчас, раз уж тебе так неймется, в путь. Саар нас заждался.
***
Он злился, я это видела. Но прикосновение, когда Эйдан лечил мои глаза, было нежным и трепетным. Словно он боялся мне навредить.
Боль ушла, четкость зрения вернулась. Теперь мы пробирались сквозь густой подлесок, скрывая присутствие. Меня колотило от нервного возбуждения – впереди был самый важный бой. Бой, к которому я шла восемь долгих лет. Который видела во снах.
На светлой корке инея начали встречаться темные следы.
Стальные пальцы сомкнулись вокруг запястья. Я повернулась к Эйдану.
– Они близко и, похоже, остановились, – бросил он.
– Сколько их?
– Четверо. Держись за мной.
Я кивнула.
– Дан, можно попросить кое о чем?
Он посмотрел на меня с ожиданием, в синих глазах таяли ледяные искры. Мы были самыми близкими сообщниками, затерянными в лесу посреди искусственной зимы.
– Оставь мне Саара. Он мой.
– Хорошо. Будь по-твоему, – Гром крепче сжал пальцы.
Враг ждал, что его будут преследовать. Вскоре мы заметили изменение магического фона: купол скрывал Тидрэ Саара и его людей. Эйдан сложил пальцы в отпирающем знаке воды – несколько сверкающих капель повисли в воздухе, а потом впитались в контур.
Молния не смогла бы справиться с огнем лучше, чем вода – его извечный соперник. Те капли проросли в структуру заклинания, безвозвратно его меняя.
– Защитный купол превратился в ловушку. Они не покинут ее границ.
Голос его был нейтрален, и от этого ледяного спокойствия по загривку побежали мурашки. Он из тех людей, которые пугают не громкими криками, а тишиной. Кто знает, что она скрывает, и что за мысли сейчас бродят в голове Грома.
– Хочу видеть его глаза перед смертью.
Меня даже не пугала перспектива окунуться в иллюзию, которой огневик может меня окутать. Сейчас я ощущала себя всесильной.
– Я дам тебе такую возможность, – Дан коснулся моей щеки. В его взгляде было столько всего…
Уголки губ дрогнули в улыбке, но я сдержалась. Не время для смеха. Эта месть и так превращает меня в чудовище, но после я вздохну свободно. Наконец-то.
– Идем, – он сделал знак и шагнул вперед.
Я материализовала хиту. Металл оттягивал руку, и я зацепилась за это ощущение. Показалось, что рядом выросли призраки тех, за кого я хотела отомстить. Никогда не забуду полные ужаса глаза Леи и других. Последнюю улыбку командира, которой он пытался меня приободрить. Чтобы даже не думала падать духом.
И ревущее пламя, сжигающее дорогих мне людей дотла.
Менталисты предлагали стереть эти воспоминания вместе с внутренней болью, но я отказалась. Хотела помнить, чтобы в последний момент не дрогнула рука.
Двое из них были ранены, поэтому Саар устроил вынужденный привал. Его глаза широко распахнулись, когда он увидел нас, выходящих из снежной завесы.