– Я создал замкнутый магический контур и вложил массу накопленной энергии. Своей энергии. Она циркулирует по кругу, поддерживая это место.
Я нахмурилась и закусила губу, пытаясь посчитать. Я не была сильна в сложных магических формулах, часто придумывала что-то, пользуясь интуицией и импровизируя. Но за работой Грома виднелись долгие расчеты.
– И сколько ты копил силы для столь смелого эксперимента?
Он был по-прежнему невозмутим. Я бы на его месте хвасталась вовсю и гордилась бы собой.
– Всего-то пару лет.
– Всего-то?!
Только сейчас губы Дана тронула легкая усмешка.
– Это было не сложно.
Я подавила звуки возмущения. Да он просто издевается!
– И как долго пространство будет существовать?
– В теории – бесконечно, – Гром улыбнулся. – Даже если я умру.
– Ты гений, – произнесла я сокрушенно. – Мне до тебя далеко.
Он подошел ко мне и взял за руки.
– Нам больше не нужно друг с другом соревноваться. Забыла?
Я покачала головой. Разве забудешь путь, что мы прошли друг к другу и к себе самим?
– Ты тоже можешь попасть сюда, я собираюсь научить тебя.
– А как же кровь?
– Твоя кровь уже пролилась здесь, – ответил Дан, понизив голос до шепота. – Достаточно даже капли.
– Ой, точно…
Щеки запекло от румянца. Хотя, казалось бы, после трактата о наслаждении меня уже ничто не может смутить.
Но не все между нами было гладко и сладко. Мы даже умудрились поругаться, потому что Гром, как самый организованный человек на свете, желал изучать трактат по порядку, а мне хотелось хаоса.
В конце концов он сдался. Я умела быть настойчивой.
***
На деревню опустился вечер, когда мы, усталые, рухнули в источник. Небо стало ярким, как осень, и алым, как кровь.
«К буре», – так сказал бы мой отец.
К буре. И я даже знаю, когда она разразится. Ожидание дается непросто, натягивает нервы, как струны.
Ну а пока…
Я обхватил талию Мирай одной рукой и привлек к себе. Она была так чудесно раздета и так заманчиво пахла, что разум снова заволокло туманом. Мы только что закончили тренировку и оба еще не успели остыть.
Ее темные распущенные волосы лентами поплыли по воде. Кожу покрыла испарина. Капли влаги блестели в ямке между ключицами, и мне захотелось слизать их.
– Я собиралась тебе кое в чем признаться, – оседлав мои бедра, прошептала она.
Ее сильные, но изящные руки обнимали меня за плечи, губы почти касались моих губ. Нас окутали легкие облака пара, поднимающиеся от воды.
– Только скорее, иначе сойду с ума.
В подтверждение своих слов я прошелся пальцами от тонких лодыжек к коленям, скользнул по бедрам и остановился на ягодицах. Когда прижал ее к себе теснее, Молния сразу догадалась о моих намерениях и щеки ее заалели.
Но в следующий миг она заговорщицки улыбнулась.
– Я думала о тебе ночами. Еще до того, как мы… сблизились. И не понимала, почему так.
– И что же ты обо мне думала?
Я погладил мягкую кожу, провел подушечками пальцев вдоль позвоночника. Под слоями шелка она могла показаться хрупкой и слабой. Но под нежной кожей текла не кровь, а жидкая молния. Ее тело многое могло рассказать о ее жизни, и я понимал, что не знаю и половины.
– Знаешь, когда я посмотрела на тебя другими глазами? Увидела не врага, а человека, которого можно уважать. Мужчину.
– И когда же?
– Когда ты пришел за мной в ловушку и когда мы сражались вместе. До этого ты помог изгнать демона из девочки, тоже меня удивив. А когда решил перенести на кладбище своего рода… Я поняла, что мы во многом с тобой похожи. Я и хотела тебя видеть, и боялась наших встреч. Избегала, но ты как будто нарочно оказывался у меня на пути.
Она была такой смущенной. Но я видел и другую ее сторону. Знал, какой жадной и неутомимой она может быть. Как блестят ее глаза и как громко она кричит от удовольствия.
Пожалуй, мы станем последними владельцами книги с алой обложкой. До потомков она просто не доживет.
– Я тоже пытался тебя избегать. Тогда я еще не знал, что это бесполезно.
Потому что она моя. Всегда была моей, и наши шрамы об этом напоминают. Они как карта дорог, которые вели нас друг к другу.
Мирай улыбнулась довольно и сладко, а потом попросила:
– Не отпускай меня. Никогда. Даже если буду умолять.
– Никогда. Иди ко мне, – шепнул ей в губы, и вот ее теплый язык уже хозяйничает у меня во рту.
Когда она опускается, зажмурившись и запрокинув голову, впиваюсь пальцами в гладкие бедра и тяжело выдыхаю.
– Эйдан, – шепчет она и вздрагивает, уткнувшись лицом мне в плечо. – Так хорошо с тобой…
Ее обнаженная грудь прижата к моей груди. Я чувствую ее каждой мышцей и каждой клеткой кожи. Дрожь Мирай передается мне, дыхание с хрипом вылетает из легких.
Мы не заметили, когда успел подняться ветер. И когда первые капли упали в бурлящую воду источника. Потому что у нас тут свои громы и молнии, нам не до того, что творится в небесах.
Терпение лопается, с каждым мгновением держать себя в руках становится все тяжелее. Она так призывно стонет и так прерывисто дышит, а еще так медлит, что я начинаю подозревать ее в желании меня убить.
Показываю, как сильно хочу продолжения, и тогда Мирай поднимает затуманенный взгляд.
– На чем мы остановились в книге?