– Вы полны сюрпризов, госпожа Мирай. Узнаю ловушку под названием «демонические клещи».
– О, нет. Ты понял, – я тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как рушатся мои планы по захвату власти в стране.
Гром сощурился.
– Я всегда стараюсь делать не то, чего от меня ожидает противник.
Через пару ходов Верховный демон оказался окружен императорскими магами. Отступать было некуда. Оставалось принять поражение.
– И что ты скажешь теперь? – поинтересовался Гром.
Он победил, но эта победа как будто его не радовала. Он сидел, подперев кулаком подбородок, и внимательно глядел на меня.
– Скажу, что Демон был обречен с самого начала. Не стоило ему выступать против этого Императора.
Эйдан провел по лицу ладонями.
– Ладно.
– Итак, что насчет желания? Только танцевать меня не проси, я это просто ненавижу.
Эйдан вздернул бровь, как будто представил, что именно это я и делаю.
– Мне нравится такая мысль.
– А мне нет! – в панике воскликнула я и привстала на коленях. – Уверяю, ты умрешь от смеха, поэтому лучше не рискуй!
Он обхватил меня за талию и притянул ближе к себе, варварски усадив на доску. Фигурки разлетелись с глухим стуком.
– Тогда пусть будет поцелуй.
Зря я это сделал. Стоило ей оказаться ближе, как самообладание и выдержка дезертировали.
А между тем мне далеко не шестнадцать. Женское тело давно не было для меня загадкой. Но раньше простые объятия не давали такого чувства наполненности, как сейчас.
Я уже перестал спрашивать себя: «Почему именно она?»
Наверное, Эйро прав, когда говорит, что всеми нашими поступками руководит судьба. Брат видел везде ее знаки и пытался научить этому меня, но я сопротивлялся. Всегда ставил разум и трезвый расчет превыше суеверий.
Я просто хотел сыграть в «Демона и Императора», но внезапно игра стала чем-то большим. Теперь я видел в ней намеки, туманное будущее, в котором Демон должен умереть.
Молния как будто хотела что-то сказать, но не решалась. Что ж, я обязательно выясню, что с ней происходит.
Пальцы Мирай невесомо пробежались по моему лицу. Губы прижались к виску. Краснея от смущения, она стала медленно, словно изучая, прокладывать дорожку поцелуев от виска к губам.
У нее был легкий привкус жасмина и земляники. Горьковатый чай смешался со сладостью ее губ.
Когда она успела оказаться у меня на коленях?
Лицо ее горело. Глаза подернулись дымкой. Я чувствовал ее жар сквозь шелковый халат, наброшенный поверх грубых тренировочных штанов и туники.
– Дан…
Я приложил указательный палец к ее губам.
Я был наслышан о жарком темпераменте рода Таари. Огненные маги и рядом не стояли. Как и все носители молнии, Таари были жадными до власти, силы и мирских удовольствий. Неукротимыми в войне и любви. Они хотели брать и брать, пить чашу жизни до дна.
Теперь я видел это пламя в глазах Мирай. И понимал, что сам разбудил его.
Пока не успел потерять остатки контроля и не натворить еще больших глупостей, я развернул ее спиной и обхватил руками под грудью. Прижал к себе и закрыл глаза.
Предплечьем я чувствовал, как бешено колотится ее сердце. В ноздри бил аромат разгоряченной женской кожи. Теплой, как знойный весенний луг.
Мы дышали громко, возбужденно и в унисон.
– Почему это с нами случилось, Эйдан?
– Я не ведаю.
Ее мучительный шепот горячей волной пронесся по телу.
Негоже оставлять женщину вот так, но… Я еще не совсем достиг дна.
Что же делать? Меня сейчас разорвет на части. А Мирай лишится одного важного атрибута.
– Мирай, – я коснулся губами ее виска. – Срочно скажи что-нибудь, что охладит мой пыл.
– Например?
– Что я мерзавец и ты сейчас дашь мне пощечину.
– Ты мерзавец, и я сейчас дам тебе пощечину, – пробормотала она.
– Звучит неубедительно. Думай!
Она помолчал несколько мгновений и уронила:
– Зен Офра, твой ученик, вызвал меня на поединок до смерти.
Меня будто ледяной водой окатили. Я выпустил ее и переспросил:
– Что?! Ну-ка, повтори еще раз!
***
– Сам просил меня сказать что-нибудь, что охладит твой пыл. Что теперь так смотришь?
Подозреваю, что Эйдан хотел услышать вовсе не это. Пусть теперь осадит своего ученика, пока он сам не нарвался на трепку. Потом еще меня виноватой сделают.
Лицо Грома исказилось от гнева.
– Как это вышло? Хотя, постой. Он знает, что Молния – это ты. А в отряде, погибшем на озере, был его старший брат. Он вздумал ослушаться моего приказа и отомстить?
Я кивнула.
– Сначала я не хотела тебе говорить, но прошлая ночь все изменила, и я решила, что скрывать от тебя такое просто не честно. Я не хочу потерять твое доверие.
Осторожно я коснулась его руки и сжала напряженные пальцы.
– Я хочу начать жить по-другому. Не сердись на меня.
– Я сержусь не на тебя, Мирай. А на этого дурака, – он шумно выдохнул и пожал мои пальцы в ответ.
Думать о том, что мы стали ближе и что у нас появилась своя тайна, было приятно. Это согревало.
– Ты молодец, что не стала молчать. Не переживай, с Зеном я разберусь.
Эйдан был настроен решительно, и я попросила:
– Только не наказывай его слишком сильно. Я понимаю его чувства. Видеть человека, который лишил тебя части семьи, невыносимо. А он еще слишком молод. Просто мальчишка.