– Расскажи Грому о том, чем мы с Рэйдо и ребятами тут занимаемся. Давай, Мирай, – подначивал он. – Может, это принесет тебе его признание и любовь. Но, скорее всего, он пустит тебя в расход вместе с нами.
– Почему ты сказал, что у меня никого нет?
Это замечание было куда более обидным, чем ехидные выпады об Эйдане.
Искен быстро понял, что сболтнул лишнее. Зажмурился и глухо ругнулся.
– Это не честно. Я люблю тетю и дядю. И наших младших братьев, – произнесла я сквозь ком в горле. – Ты говоришь так, будто мне на них плевать.
– А что, нет? Помнишь, я спросил у тебя, за кого ты? Перебежчиков никто не любит.
Он положил руки мне на плечи и встряхнул.
– Приди в себя, пока не поздно. Не верь сетторцам. Никогда не отворачивайся от своих. Как бы сладко враг ни пел, он – не нашей крови.
Я высвободилась из рук брата и отряхнула водолазку.
– Я уже ничего не понимаю. Но если у нас поднимаются такие темы, значит, все очень плохо. Да, Искен? – я пересилила себя и посмотрела на брата.
Захотелось обнять его, как раньше, но он излучал лишь холод.
– Я ничего не скажу Грому. Но если вы попадетесь, я не стану вас выгораживать.
– Дело твое.
Этот разговор истерзал мои нервы. Сейчас одиночество ощущалось особенно остро.
Может, господин Сандо правильно меня не жаловал? Подсознательно чувствовал, что я могу его предать. У меня на все было свое мнение.
В этих мыслях я проварилась второй день турнира, а на третий даже не пошла. Краем уха слышала, что Искен и Рэйдо попали в тридцатку лучших, но до финала не добрались. Там победил кто-то из сетторцев. С ним в показательном бое сошелся Эйдан.
Тени ложились узорами на пол террасы. Луна светила, как обычно. Как будто ничего не случилось.
– Мирай?
Я подняла голову и обернулась.
– Где ты пропадаешь?
Эйдан осторожно приблизился и опустился рядом. У него недавно закончилась тренировка, кожа еще не успела остыть, а дыхание – успокоиться.
Лишь бы он ничего не понял! Именно сейчас мне не хотелось ни видеться с ним, ни разговаривать.
– Как прошел турнир?
Горячая ладонь накрыла мои пальцы.
– Нормально, – и шепотом: – Посмотри на меня.
Пришлось поднять взгляд, который я все это время прятала.
– Что с тобой происходит? Ты сама не своя.
Какой внимательный! И что мне с ним таким делать? Хотелось бы просто…
Любить?
Внутри все сжалось от тоски. Слова Искена не шли из головы. Проклятые камни под названием «обстоятельства» намертво привязаны к моим ногам.
– Просто я устала.
Слова прозвучали совсем безжизненно.
– Вот как? – Гром дернул бровью. – Я думал, тебе будет интересно провести со мной короткий урок.
Сильные загорелые пальцы пробежались по рукояти хиты.
Мои губы дрогнули в слабой улыбке.
– Конечно. Давай.
На тренировочном поле не было ни души. Очередное свидание под луной нельзя было назвать романтичным, вместо букета цветов – оружие. Хотя, какая разница?
Мы снова стояли друг напротив друга. Утоптанная за день трава пружинила под ногами, в воздухе остро пахло озоном из-за смешения наших стихий.
– Ты хорошо владеешь обеими руками? – поинтересовался Эйдан.
– Левой намного хуже, чем правой. Хоть у меня и есть парные клинки.
– И ты умеешь в доли мгновения материализовать в руке хиту.
Он что-то задумал, но говорить не спешил. Взвешивал каждое слово.
– Ты можешь использовать левую руку, отвлекая внимание противника. Сделать ложный выпад… Смотри.
Он встал позади и взял меня за запястья.
– Только это нужно делать очень быстро.
– Думайте, кому вы это говорите, господин Эйдан. Я самый быстрый маг Шиссая и Сеттории.
– Хвастливая девчонка, – он коснулся губами моего затылка. – Не отвлекайся.
Обманные приемы я использовала часто, но Гром показал несколько новых. Тут важна была не столько сила, сколько маневренность и легкость.
Казалось, он вообще не устает. С завидным энтузиазмом гонял меня час или два, пока я не стала задыхаться. Его искусству владения клинком позавидовал бы любой мастер из Шиссая.
– Обещаю, что не буду использовать эту науку вам во зло, – рука с хитой упала вдоль тела, и молния погасла.
– Надо же. Ты запомнила мои слова.
Он опустился на землю и стал перематывать бинты на запястьях.
Конечно, я это запомнила. Его слова въелись в меня, как кислота.
– Что смотришь? Тренируйся, – велел Гром, а я буркнула:
– Изверг.
Эйдан застыл, удивленно приподняв брови. Зубами он оттягивал край бинта.
– Кто? Я?
Я поймала себя на мысли, что тоже не шевелюсь. Руки в боевой стойке, спина прямая, зато на губах появилась дурацкая улыбка.
– Сейчас ты выглядишь почти обычным.
– В каком смысле?
– Не такой идеальный, как всегда.
Не мастерица я лить мед в уши мужчин! Что поделать.
Гром медленно сузил глаза.
– И какой я сейчас?
– Растрепанный, потный, а еще у тебя на локте дырка.
Он вывернул руку и покачал головой:
– Проклятье. Не заметил.
Я заставила хиту исчезнуть. Подошла к нему и опустилась на корточки.
Под его взглядом внутри дрогнула и натянулась струна. Эйдан соединил наши пальцы и сказал, внимательно глядя мне в глаза:
– Тебя что-то гложет. Я вижу.
– От тебя ничего не скроешь.