Свежий ледяной излом резал глаза острым блеском битого стекла, мешая Али-Мухаммаду как следует осмотреть трещину. Он лег на лед и, свесив голову, стал тщательно всматриваться вниз прищуренными глазами.
«О, Аллах, спасибо тебе за то, что внял моим молитвам!» — беззвучно прошептали губы. В ледяной стене было множество выступов и выбоин, там и здесь выпирали камни, намертво вмерзшие в лед. Это, конечно же, упрощало дело.
Он пожалел, что выбросил винтовку. Будь она под рукой, можно бы, орудуя ею как ломом, вырубить ступеньки во льду. Только разве могло прийти в голову, что коварная судьба выкинет такой номер?
«Ну да ладно, — утешил себя Али-Мухаммад, — обойдусь крюками и веревкой». И поднялся на ноги. Да, теперь ему стало окончательно ясно, как быть. «Главное — спокойствие и уверенность в себе!» — усмехнулся он, вытаскивая из рюкзака капроновый канат, свернутый в тугую бухту. Вытравил разлохмаченный конец, обвязал его вокруг пояса. Проверил, крепко ли затянут узел…
Землетрясение смешало сержанту Еременко все карты. Все разыгралось так быстро, что он и глазом не успел моргнуть. Внезапно раздался оглушительный грохот, и скала, на которую он вскарабкался, высматривая бандита, заходила под ногами, как палуба судна во время качки. И тут же сильный толчок подбросил его вверх. Он не смог удержаться и упал, успев услышать, как глухой подземный гул сливается с грозным грохотом обвала.
Потребовалось несколько секунд, прежде чем Еременко осознал: землетрясение. Нельзя сказать, чтобы новость эта была для него совсем уж полной неожиданностью. Здесь, в Афганистане, не проходило и недели без подземных толчков, и «старики» к ним постепенно привыкли, воспринимая как один из факторов дополнительной сложности обстановки. Но надо же было так случиться, что нынешнее застало его в самый неподходящий момент, когда остальная группа осталась внизу.
— Черт! — ругнулся Сергей, пытаясь подняться, и вдруг ощутил слабую боль в правом бедре. — Только этого не хватало!..
Он осторожно ощупал ногу. «Ерунда. Наверное, ушибся, когда падал», — подумал он и тут же вспомнил о Саиде. Он сам наложил ему повязку на рану и отправил с двумя пастухами обратно в лагерь.
Земля еще содрогалась от подземных толчков, но мысль о Саиде властно напомнила, что он не просто сержант Еременко, а еще и командир группы. Люди, оказавшиеся под его началом, попали в беду. Наверняка им нужна его помощь, а он, их командир, пусть не по своей вине, но все-таки не с ними и не может даже подбодрить товарищей.
«Не просто товарищей — товарищей по несчастью!» — думал он, шаг за шагом продвигаясь по все еще подрагивающей земле.
Еще пять шагов до края площадки. Сейчас должен начаться спуск по каменистому склону.
Но что это? Еременко замер. Будто ноги его приросли к гранитному уступу.
Склон пересекала огромная трещина, словно обвалившийся подземный ход крота-великана.
Поджав губы, смотрел, не мигая, сержант на расселину, отрезавшую путь вниз, к подошве скалы. На какой-то миг его сердце дрогнуло.
— И на коне не перескочишь! — пробормотал он, чувствуя, как пульсирует на шее вздувшаяся артерия.
Добровольные помощники — чабаны — виднелись вдалеке, у подножия скалы, по ту сторону непреодолимого провала. Спуститься к ним не было теперь никакой возможности…
— Э-ге-ге-ге! — крикнул он. И сам удивился, до чего же отчетливо, раскатисто звучит это его «э-ге-ге-ге».
«Землетрясение кончилось!» — дошло до его сознания.
— Э-ге-ге-ге! — прокричал он снова, радуясь воцарившейся тишине.
Чабаны услышали. Они тоже что-то кричали, махали руками.
Но до него долетали только отдельные слова.
— Все целы!
— Как у тебя?
— Что будем делать, товарищ сержант?
Что делать? Если бы он сам знал, что делать…
Сергей присел на выступ скалы, обдумывая создавшееся положение. Еще раз примерился глазом к расселине, напрочь отделившей его от горстки добровольцев-дехкан. Теперь, когда клубы пыли рассеялись, стало видно, что эта проклятая расселина — ни дать ни взять каньон. С обрывистыми, можно сказать отвесными, будто обтесанными топором боками. А в ширину — хоть умри, через нее не перебраться.
Будь на его месте опытный скалолаз со всеми своими альпинистскими причиндалами — и у того бы, как пить дать, ушел бы час-другой на то, чтобы перелезть на другую сторону.
— Экая незадача! — сплюнул Сергей в сердцах. Нужно было принимать решение. Но какое? Душман уходит все дальше и дальше. Возвращение его, Еременко, теперь неоправданно. А дальнейшее преследование оправданно и отрезанной назад дорогой, и близостью бандита… Значит — продолжать преследование, идти вверх по тропе. А если и там обвал или такая вот трещина? Но в этом случае и бандиту деваться некуда. Впервые он поступает вопреки приказу… Но приказ был отдан, чтобы не рисковать жизнями археологов и местных афганцев, а он — солдат… Его поймут. Должны понять…
Внезапно в голове пронеслось:
«Рюкзак!»
