Кишлак встретил пустынными улочками и лаем собак, укрывшихся за дувалами. Нигде ни одного человека, словно вымершие дома. Нет, возле одного из домов какое-то движение. Вот полосато мелькнул чей-то халат, донеслась сердитая перебранка.
— Гнездышко, — снова сплюнул Еременко. — Осиное…
Еременко и Али-Мухаммада ввели в небольшой дворик.
На старых коврах степенно вели беседу и чистили оружие отдыхающие душманы. На пленников никто из них не обращал ровным счетом никакого внимания. Только время от времени то тот, то другой косился на Еременко со злобой во взгляде.
И еще каждый из них нет-нет да и поглядывал на небо.
«Труса празднуют, а проще сказать — боятся, что вертолет появится, — догадался Еременко. — И не какой-нибудь случайный, залетно-мимолетный, а такой, который уже здесь кружил, нагоняя страху… Значит, ищут?»
Еременко очень хотелось верить, что его действительно ищут. Хотя, с другой стороны, трудно представить, чем ему можно помочь. Прежде, чем придет помощь, его тысячу раз успеют пустить в расход.
Во дворе пришлось промаяться по меньшей мере полчаса. Но вот наконец дверь в доме отворилась, кто-то выкрикнул, не выходя на порог, отрывистое приказание, и Сергей тут же получил тычок от охранника — дескать, давай, двигай вперед…
Склонив голову под низким дверным проемом, он шагнул в прохладный сумрак жилья. В обвешанной коврами комнате сидели пятеро богато, даже изысканно одетых в шелковые, пестро расшитые халаты, с перстнями на пальцах, с ухоженными бородами… Собрание, судя по стоящим на коврах пиалам, предавалось чаепитию.
Взгляды собравшихся тотчас обратились к Сергею.
Старшинство, судя по всему, принадлежало худощавому, рослому человеку. Зеленая чалма, непреклонная властность в черных глазах, поблескивающих холодно и надменно, пренебрежение в каждом жесте, заносчивость в изгибе губ, во вздернутом подбородке…
— Ну что, сержант? — спросил обладатель зеленой чалмы по-русски с едва уловимым акцентом. — Знакомиться будем? Меня зовут Муслим, а тебя как?
— Знакомиться нет охоты, а зовут Сергеем, — ответил Еременко на фарси.
Брови черноглазого спесивца поползли кверху.
— А ты, оказывается, не простой сержант. Простому сержанту фарси ни к чему. Может, погончики твои с чужого плеча? — черноглазый хитро подмигнул. — Как ты думаешь, Сережа, в столице вашей родины, в Москве, я прогуливался мимо Лубянки вот в таком одеянии? — потеребил он полу своего роскошного халата. — Так откуда же ты, Сережа, с Малой Бронной или, может быть, с площади Дзержинского?
Сергей пожал плечами. Мол, понимай, как хочешь, и какие угодно делай умозаключения.
— Ну, Сережа, — по капризным губам Муслима скользнула легкая усмешка, — почему ты такой застенчивый?
— Я не застенчивый, я молчаливый, — отрезал Сергей.
— Каким образом оказался здесь? — Муслим неторопливо отхлебнул чай.
— Был послан с отрядом царандоя для организации засады на караванной тропе. — В уме Еременко моментально, словно бы само собой, сложилась четкая легенда. — Планировалось выбить вас из кишлака, а отходы по тропам отрезать…
Пятерка главарей настороженно переглянулась.
Муслим помолчал, глядя на пиалу, но не прикасаясь к ней.
— Ты легко выдаешь важные военные тайны, сержант, — произнес он наконец с подчеркнутой мягкостью в голосе. — Почему? И где отряд народной милиции? Вместе с тобой мои люди задержали жалкого оборванца, утверждавшего, будто он из отряда Карима, и ты преследовал его, по воле Аллаха оставшегося в живых.
— Военной тайны тут нет, — ответил Сергей. — Землетрясение разрушило тропу, разделило нас… ну и… пришлось топать в долину. А что уж там наплел оборванец, как ты его обозвал, откуда мне знать?
— Он тоже царандоевец?
— Да, из нового пополнения…
— А как его имя? — Голос Муслима стал вкрадчивым.
— Али-Мухаммад, — не моргнув глазом, ответил Сергей.
— Но зачем вы пришли в долину? Чтобы попасть сюда? — Палец Муслима обвел стены дома.
— К воде пришли, — объяснил Еременко. — Жажда одолела. Потом… думали, скроемся. Затаимся до прихода наших. Не вышло.
Все пятеро снова переглянулись.
— А рация в вашей группе была? — последовал вопрос.
— Ну а как же!
Вновь молчание.
Муслим повернул голову к охраннику, махнул рукой. Охранник потянул Сергея за рукав к выходу.
На пороге Еременко лицом к лицу столкнулся с Али.
— Держись, боец! — похлопал он его по плечу и тут же получил такой мощный удар прикладом в спину, что, вылетев во двор, пару раз перевернулся в пыли. Привстал. В голове гудело.
Охранник, как ни в чем не бывало, улыбался ему. Сергей ладонью смахнул песок, прилипший к разбитым губам.
— Пас-скуда, — сплюнул он с презрением.
Душманы, сидевшие на коврах, зычно загоготали.
Еременко опустился на землю, повернулся лицом к ограде.
Потянулись томительные минуты ожидания…
«Чем завершится допрос Али?» — терялся он в догадках.
