Та-се-хо кивнул, как кивал всегда, когда молодые люди говорили разумно:
– Это так. Мягкий весенний снег самый опасный. Когда идет дождь со снегом, те, кто путешествует по землям Диких, гибнут. И все же, – старый охотник сел удобнее, – я видел во сне, что людям волшебников придется еще тяжелее. Рхуки? Они умирают быстрее нас, когда лед ломается и вода движется. Его люди? Его союзники? Без снегоступов им далеко не уйти. Даже и с ними… В это время года ходят люди. Это небезопасно, но наши враги опаснее снега. Мы знаем ту землю, и снег, и ручьи, текущие под снегом.
Тапио, Сказочный Рыцарь, появился откуда-то и сел рядом. Он быстро восстановился после дуэли с Шипом, но она оставила на нем след. Лицо у него осунулось, а одно плечо теперь торчало выше другого.
– Ваш-ш-ши люди. Нужно двигатьс-ся быстро. Тихо, – в улыбке сверкнули клыки, – пока Ш-ш-шип не заметит. – Он кивнул Та-се-хо. – Ты умный, охотник.
– Я видел сон, – Та-се-хо склонил голову, – предки рассказали мне, что по весеннему снегу мы сбежали от вас.
Тапио грустно улыбнулся.
– Возможно. Времена меняютс-с-ся. Враги меняютс-с-ся.
– Ты многих из наших убил, Тапио, – сказал Та-се-хо.
Тапио поднял руку и помахал взад-вперед, как будто искал равновесие.
– А теперь я многих спас-су.
Герцогиня Моган, невероятно грациозная, несмотря на неповоротливость змеиного тела, присела рядом. Леди Тамсин сопровождала ее. Она взмахнула ладонью, и их окутал сверкающий занавес пурпурного огня.
– Время, – прожурчала Моган, как будто отвечала на какой-то вопрос.
– Я видел сон, – сказал Та-се-хо.
– Мой слух не ограничен той крошечной частью мира, что доступна людям. И не так уж я и стара. Вы хотите уйти по весеннему снегу.
Нита Кван подумал о своей беременной жене.
– Он предлагает уводить сэссагов сейчас.
– Мой народ в это время ни на что не способен, – сказала Моган. – Пока солнце не согреет холмы, наши поля могут защищать только наши человеческие друзья, – она показала зубы, – и все же мы не совсем бессильны. И нам не нужно идти так далеко.
– Вы можете это сделать? – спросил Тапио у Нита Квана.
Нита Кван пожал плечами, воздев руки:
– Та-се-хо говорит, что да. Я не великий воитель и ничего не знаю о походах в это время года. Знаю только, что будет тяжело, холодно и сыро.
Та-се-хо засмеялся:
– А в землях Диких нам когда-то бывало не холодно и не сыро?
– Дам вам нес-сколько игруш-шек, – сказал Тапио. – С-с-с ними с-станет легче.
Нита Кван поклонился:
– Сэссаги благодарят тебя.
Моган фыркнула.
– Я отправлюсь домой через неделю-другую, когда озеро вскроется. Приводи своих ко мне. Мы станем друзьями.
– Воинов не надо, – добавил Тапио.
Нита Кван и Та-се-хо ответили:
– Мы знаем, что делать.
Путешествие вокруг Внутреннего моря оказалось непростым. Настолько непростым, что впоследствии Нита Кван думал, что жизнь в рабстве по сравнению с ним легка.
Их было трое и трое саней. Тапио и Тамсин дали им несколько волшебных вещиц: глиняный горшочек, который всегда сохранял тепло, днем и ночью, да еще и делался то более, то менее теплым. На санях он еле согревал руки, но в пещере пылал, как костер. Всем достались рукавицы, которые леди Тамсин и ее девушки сделали из легкой шелковистой материи. Рукавицы всегда оставались сухими и теплыми. Гас-а-хо смастерил маленькую штучку, с помощью которой мог разжигать огонь.
– Мне помог ее сделать Тапио, – скромно говорил он, – он и леди многому меня научили.
Со всеми этими чудесами, с теплой одеждой, сшитой женщинами Н’Гары, с одеялами, доставшимися им от повстанцев, с добрыми пожеланиями всех мужчин, женщин и тварей в крепости, они все равно еле выжили.
День за днем они шли по мягкому снегу. Ноги в снегоступах тонули по лодыжки, а порой и по колени, так что всего через полчаса шагать становилось мучительно, а через восемь часов начинало казаться, что ты идешь по глубокой глине. Порой на пути попадались коварные реки, и приходилось снимать снегоступы, проваливаться в старый снег по пояс и медленно, терпеливо перебираться через поток по камням, след в след. И тащить санки с собой. С каждым днем реки разливались. По льду прудов и озер все еще можно было двигаться быстрее, но он мог вскрыться в любой момент.
Они шли так быстро, как только могли. На ночлег вставали в таких местах, где летом не встал бы ни один разумный человек. На голых камнях, в снежных пещерах, образовавшихся под двумя склоненными елками, под нависающими скалами, посреди березовой рощи. Костры тонули в снегу, так что их приходилось разжигать на решетках или мокрых бревнах. Спали на санях. Никто не мылся и не менял одежды.
Та-се-хо постоянно курил. Но он не позволял спутникам поддаваться усталости. Когда они обогнули бесконечные болота и преодолели мягкий снег полуострова Н’Гара, он повел их по краю Внутреннего моря, и за два дня они прошли по льду порядочное расстояние.
А потом лед треснул, и Нита Кван провалился под воду.
