Роману не хотелось смотреть в сторону глубокого каньона, откуда сейчас поднимались клубы тумана. Он подумал, что если бы Никита спустился к каньону на сто-двести метров ниже, то наверняка свалился бы в эту бездонную пропасть, в бушующее русло Филаретовского ключа. И уж тогда никто и костей его не нашел бы. А здесь, в лесу, деревья приняли его на себя, сохранили хоть что-то. «Надо бы все собрать, сообщить жене в Харьков да похоронить по-человечески, как у нас полагается. Вот где Красавин нашел свою смерть, видимо, так на роду было написано… Такой толковый мужик был! Закончил сельскохозяйственный институт, инженер-механик, работал на Украине на заводе, где запасные части для техники производят. Чего-то с руководством не поладил и ушел с должности главного механика завода. Ему и в артели большую должность предлагали: нет, говорит, по стопам отца пойду, а тот при узловой железнодорожной станции на угольном складе бульдозеристом был. Никита рассказывал, что когда он приходил к отцу на работу, то любил смотреть, как заправляют углем паровозы, а потом любовался ровными, как по линеечке уложенными буртами угля, а по верху каждого по всей территории склада проходы из досок, обложенные белыми камешками. Красиво смотрелось! А когда приходили вагоны с углем, отец снимал переднюю лопату с бульдозера и цеплял ковш, чтобы черную массу через себя в бурт перебрасывать. На работе его уважали за трудолюбие и порядок. И доплату к окладу двадцать процентов вручали.
Да и у Никиты в артели был особый статус. Обычно бульдозеристы изо дня в день грубой работой занимаются - толкают породу к промприбору. А он особо тонкие операции выполнял. Как говорят горняки, зачистку отработанного блока производил. Лучше него в этом деле никого не было. Однажды на полигон приехал сам председатель артели вместе с начальником участка. Они залюбовались работой Красавина и даже азартно советовали: «Давай вот здесь еще поцарапай, жми на лопату, не берет полностью - давай наполовину. Вот в этих уже отшлифованных, как монолит, блестящих черных камнях, в их порах и невидимых расщелинах и лежит золото!». Забрать его можно только умением и опытом. Из-под лопаты дым идет, а механизатор направляет бульдозер все ниже и ниже. Потом все, что нацарапал, толкает в прибор, да так осторожно - ни один грамм не потеряет. Через прибор прошло совсем мало мелкой массы, а заметно весь коврик в желтый цвет окрасило. До полутора килограммов в день намывали.
Удача всегда сопутствовала Никите. В артели даже такой разговор ходил: начальник участка докладывает по рации, что блок отработан и техника переходит на очередной. А председатель ему: «Давай-ка еще денек-другой покружимся, еще глубже царапнем, клычком порежем, примазочку взъерошим. Я Красавина пришлю, тот все расшевелит». Смотришь, два-три дня еще работают - и граммов по восемьсот, а то и поболе в сутки снимают. А так бросили бы все вместе с золотым припаем, а трудов-то сколько вложили, пока до него добрались! И по тайге нашарахаешься, потом горный отвод от леса и кустарника очищаешь. А попробуй поднять болотину на три-четыре метра при трескучем морозе и постоянном снегопаде! Так думал Роман, поминая своего друга, теперь уже ясно, погибшего.
Закончив разговор с Романом, горный мастер отбросил сухую ветку и скомандовал: «По машинам!». Валентин залез в бульдозер и сразу тронулся в путь. Проводив его взглядом, Савченко махнул рукой Роману, чтобы тот подъезжал. Затем сел в его бульдозер, и маленький караван двинулся на подъем. Роман только собирался спросить у горного мастера, почему они опять двигаются к перевалу, к сыпучей породе, как ведущий бульдозер резко повернул влево. Валентин продолжил движение на юг, все больше удаляясь от намеченной маршрутной линии. Николаенко с удивлением следил за ведущим: почему не на север? Ведь нужно ехать в противоположную сторону. Неужели страшная находка смогла повлиять на маршрут движения? Ведь, казалось, они же были совсем близко от разлива Филаретовского ключа. Спросить у рядом сидевшего горного мастера как-то неудобно. Да и угрюмый вид того не располагал к разговорам. Значит, они с Валентином новый путь наметили. Видимо, так нужно для общего дела. Но почему Савченко сел в его бульдозер - вот вопрос, который действительно тревожил Романа и на который он не находил ответа. Ну ничего, решил он. Остановимся на ночлег - тогда во всем разберемся.
А Валентин уверенно шел по распадку, который выходил на гряду сопок, виднеющихся в нескольких километрах. Они были несколько ниже тех, которые маленькая колонна ранее уже миновала. Уже вовсю смеркалось, а они еще не выбрали место для привала. Направляющий бульдозер, объехав крупные деревья, вошел в лесной молодой подгон, который был настолько густ, что почти не пропускал света. Приходилось ехать вслепую. Ветки и крупные обломки деревьев опять застучали по бокам бульдозеров.
