- Раскаты от выстрелов минут пять по лесу отдавались. Похоже, будто пушка с косы стреляла, а снаряды рвались километрах в пяти. Потом последовала серия буханий, это стал снег валиться с кедрачей и черных ясеней. Я вернулся в кабину и поехал на юг, по следам недавно проехавшего бульдозера, где сидел с Валентином горный мастер.
Следователь вернулся за стол:
- Значит, вот как все было? Мы с тобой как бы эксперимент следственный произвели, как бы на косе побывали. Как я понял, ты своими выстрелами в тайге большого шума наделал?
- Да я и сам не мог подумать, что тайга так мою стрельбу воспримет и долго успокоиться не сможет. Мне даже стало казаться, что и другие деревья стали раскачиваться и производить какое-то громкое ворчание в адрес нарушителя лесной тишины. Мы хоть оружие с собой и возим, но пользуемся им крайне редко. Если медведь или кабан-секач выскочит, бывали такие случаи. Я все больше с бульдозером, а на такую железную махину не всякий зверь полезет, какой бы он ни был агрессивный. В прошлом году лесорубы наскочили на кабанью семью и спугнули. У тех был гон. Я стоял недалеко от просеки. Только стал в кабину бульдозера залазить, как вижу: с верхнего распадка на меня с очень большой скоростью секач несется, килограммов на двести. Он чуть-чуть просчитался, я успел ноги поднять. А так бы он своими клыками мне их покалечил. А метил точно в меня, паразит. Даже на боковых шайбах гусеницы свою шерсть оставил. Так что железный конь выручил:
Гавриков вошел в свой кабинет, уселся. Достал документы и, разложив их на столе, стал снова изучать материалы дела. «Логически Лукин правильно выстроил развитие действий по составу предполагаемого преступления. Ждал подтверждения своей логики в показаниях артельщиков, но не тут-то было - я уже полностью убедился, что нельзя слить действия этих двух артельщиков в единое дело. Часть пока висит на Савченко, другая на Николаенко - вот где гвоздь забит! Как его собирался Лукин вытаскивать, не имея инструментов, да еще когда шляпка не видна, не знаю. Раньше я только предчувствовал, что мужики не виновны. А сейчас, просмотрев материалы еще раз, переговорив с артельщиками, встретившись несколько раз с руководством «России», горными мастерами, убедился, что мои соображения подтверждаются. Дело-то в принципе несложное, но как концовку вывести - ума не приложу. Знакомые из ведомства Шабанова рассказывали, что Бирюков так красиво докладывал главному прокурору, будто уже жар-птица у него в руках. А как документы, им подготовленные, просмотришь - совсем другая картина вырисовывается. Вот его телеграмма по отпечаткам пальцев, что они на гильзах и емкости совпадают. А по другим документам видно: к емкости десятки лет никто не прикасался. И это не единственный прокол у Лукина и Бирюкова. Но у меня другая задача: нужно на основании их материалов доказать, что все было несколько по-иному. Доказательная база не имеет перспективы документально подтвердиться».
Гавриков аккуратно разложил все документы по черным папочкам. Достал записную книжку и начал записывать все детали, планы на завтра. Поднял трубку красного телефона - это была прямая связь с начальником следственного управления.
- Трофим Никитович, я бы смог к вам на пару минут заскочить?
Получив согласие от Коваленко и прихватив записную книжку, майор пошел к начальнику следственного аппарата. Там можно подискутировать с ним и другими опытными товарищами по вопросам, которые только что сформировались в его голове после нескольких допросов, проведенных с основными подозреваемыми.
Как только Гавриков вошел в кабинет, Коваленко спросил:
- Ну как, Константин Анатольевич, что нового из следственного изолятора принес? Как там дела продвигаются?
- Да ничем новым пока не обрадую. Встречаюсь с артельщиками, знакомлюсь с протоколами их допросов. Обобщающими материалами пока не располагаю.
В этот момент на столе начальника следственного управления зазвонил телефон прямой связи с генералом. Коваленко взял трубку, что-то выслушал и ответил:
- Да-да, сейчас будем. Он у меня, мы как раз по этому делу беседуем.
Положив трубку, полковник обратился к Гаврикову:
- Хорошо, что ко мне с докладом пришел. Нас сейчас генерал ждет. Будешь докладывать свою точку зрения.
В кабинете у начальника краевого управления УВД они сели за длинный стол.
- Ну, как новый следователь в это важное дело входит? Мне опять Николай Никандрович звонил и просил уделить особое внимание раскрытию данного преступления. Москва на контроле его держит.
Гавриков раскрыл записную книжку и стал докладывать:
- Товарищ генерал, считаю нужным доложить следующее. Я ознакомился с материалами следствия, допросил подозреваемых, и у меня, еще не полностью, но свое мнение уже начало складываться. Хочу признать, что логическая версия развития преступления Лукиным выстроена неплохо, и основания для этого у него были. Савченко, да и Николаенко, своими действиями в лесу подтолкнули следователя к таким выводам, - Гавриков перешел к подробному анализу собственных наблюдений и выводов по материалам и допросам и обобщил:
