- Давай-ка, Валентин, доберемся до тех воронок, которые чуть не стали нашей могилой, и сделаем остановку. А возможно, в этом месте и заночуем.
Поляков кивнул, продолжая внимательно вглядываться в следы, ведущие в большой распадок. Посреди него по растущему кустарнику можно было определить, что здесь проходит неширокий ключ, берущий свое начало где-то повыше горы Медвежья Лапа. Бульдозер шел без остановок. Мотор надрывно гудел, выбрасывая клубы черного дыма. «Вот сейчас можно и подремать, - подумал горный мастер, когда уже миновали Лесную косу. - И зачем я тогда повернул на юг? Ведь совсем рядом был спуск. А тут и разлив ключа, та самая проушина, которую я искал в этой таежной неразберихе. И почему Валентин поддержал такое решение? Видимо, он тогда тоже считал, что южное направление предпочтительнее. А, возможно, не решался идти на север из-за плохой погоды и усталости. Третьи сутки в движении дают о себе знать. Нужда в отдыхе заставляла спускаться вниз, натыкаясь на продольный каньон Филаретовского ключа. Моя настойчивость и трудности в продвижении техники по крутым склонам нервировали людей. И Валентин это почувствовал. В тот момент хоть к черту на кулички, лишь бы с этих высот вниз, в распадок, на ночной привал. Да и что греха таить, белый отполированный череп и какая-то жуткая тайна, которую хранит Лесная коса, гнали нас прочь оттуда.
Как же удалось Полякову, несмотря на такой сложный переход, вывести бульдозер из зарослей нетронутой тайги? Чем это могло закончиться, нетрудно предсказать. Хорошо, что Валентин был рядом. Он оказался очень грамотным и опытным. Ничего, что сегодня он бульдозерист. А завтра может и мое место занять. Я бы только приветствовал такое назначение».
Вечерело. Мороз усилился. Все время шел снег, но сильного ветра, переходящего в буран, как наверху, не было.
«Вот и те сухостои стоят, которые я объезжал и попал в западню», - подумал Валентин и обратился к горному мастеру:
- Василий Николаевич, давайте-ка выйдем и посмотрим, где мы тут падали и бултыхались.
Постояв у первой ямы, они пошли к следующей, а когда повернули налево, как бы в сторону подъема; перед ними вдруг открылся бункер из бревен. Таких подземных сооружений насчитывалось двенадцать, и все располагались на одной линии с боковыми дверями, с глубоким подкопом под корнями кедрачей и ясеня, служивших крышей подземным камерам, которые внутри были аккуратно выложены уже подгнившими стругаными бревнами и укреплены несущими перегородками. Эти неведомо чьи жилища соединялись подземным ходом в рост человека. Когда закрывалась входная дверь, то все как бы схоранивалось от глаз, сливаясь с общим фоном леса и кустарника.
Подъехал Роман с лесниками. Они тут же с удивлением принялись рассматривать кое-где обвалившиеся бункеры. Горный мастер сказал, что ночевать будут здесь. Время еще было, поэтому, вооружившись фонариками и взяв на всякий случай карабин, мужики стали входить в подземелье, пытаясь детально рассмотреть его. Было опасение, как бы медведь не нашел себе здесь пристанище. Поэтому, отрывая дверь от снега, они сначала стреляли, а затем, светя фонариками, осторожно ступали на подгнивший пол.
Снег завалил только вход, а дальше, похоже, все оставалось на своих местах: люди, видно, давно покинули это пристанище. Корни деревьев насквозь пробили помещения, и в свете фонариков они казались свинцовыми кабелями, со всех сторон стягивающими и держащими стены помещения. Подземные спруты уже не питали вверху стоящие деревья влагой, зато препятствовали проникновению воды внутрь, что делало эти просторные вместилища пригодными для жилья и не давало им разрушиться.
Привлекали внимание экспедиции тонкие, ровные линии крепления бревен: это оказалась кора, аккуратно срезанная с деревьев. Благодаря гибкости и прочности она плотно прилегала к ошкуренным стволам, крепко связывая их. Ни одной железной скобы, ни одного гвоздя не было использовано в этом сооружении. В центре каждого жилища стояли печи, вылепленные из глины с примесью продолговатых камешков с бугристой поверхностью, видимо, для большего сцепления массы. Они от огня покраснели, как и печные трубы, вросшие в потолок между крупными камнями, обвитыми корнями деревьев.
Выделялось просторное помещение с солидной печью. Похоже, то была столовая и место общего сбора. Этот бункер больше других пострадал от времени. Печь разрушилась, камни упали в ее основание, куски дымовых труб превратились в труху.
Продолжая знакомиться с заброшенным подземным поселком, Савченко и его товарищи обнаружили колодец и длинную тропку, почти заросшую и скрытую под снегом. Найти гильзы от патронов или какие-либо другие боеприпасы им не удалось. Возможно, здесь жили мирные люди, заготавливали древесину. Но куда ее отправляли? Ни дорог, ни троп, такая глушь. А лесные массивы есть и поближе к населенным пунктам. Да и пней нигде не видать. Зато целые завалы сухостоя и старого леса тянутся на многие километры.
