Женщина закончила рассказ и, опустив голову, исподлобья бросила взгляд на Василия Николаевича. И почему-то поверилось ей вдруг, что понял он ее материнскую боль и найдет как помочь беде этой неутолимой. А он продолжал пристально смотреть на гостью, и ему хотелось, чтобы она и дальше говорила про сыновей, про Тимофея, про свое хозяйство, про деревню и ее жителей. Все, о чем рассказывала Катерина, он не ставил под сомнение, а только мысленно задавал себе вопрос: за что этой сельской женщине такие напасти? Она старается, бьется, но никак не может решить вопрос трудоустройства своих кровиночек. Разве когда отправляла их в армию, душа не болела? Ведь, конечно, скучала по ним, порой даже слезы проливала. Но тогда она мирилась с такой долей и, уж конечно, не думала, что после будет еще хуже. А хорошие парни маются без дела, на глазах портятся. Рушатся семейные планы. Все сильнее затягивается гордиев узел проблем. Необходимо быстрее его разрубить, иначе тюрьма грозит надолго разлучить мать с сыновьями.
Савченко встал и подошел к маленькому окошку балка, за которым виделась привычная картина: двигались трактора, сновали люди. Слышались гулкие удары камней, падающих с промприбора - за окном кипела обычная жизнь горного участка. Он даже сравнил свое сложное хозяйство, которое только становилось на ноги, с дружной семьей Тимофея. Отличие было в том, что участок имел добрую перспективу, а семья ее потеряла. Поэтому-то Катерина не видит выхода и ей нужно помочь. Но как это сделать? Ему надо было подумать. Он и к окну подошел, чтобы оторваться от разговора и решить, как использовать этих двух парней, какую доверить работу, чтобы она поставила их на ноги, дала возможность осмотреться и понять: еще ничего не потеряно. Уверенный, что коллектив участка поддержит его решение, Василий Николаевич вернулся к столу и спросил:
- А что умеют ваши сыновья?
- Как «что»? Они же механизаторы. Один БТР водил, другой тоже на какой-то технике ездил, большие пушки по полигону таскал. А так - куда пошлете и что поручите - сделают как положено.
- Ну ладно, что-нибудь придумаем. Пусть подъезжают. Но без соломы, у нас своей хватает. Только ее здесь никто не курит.
- Неужели вы думаете так быстро их отучить? - удивилась гостья.
- Да они сами ее бросят, хотя ходить по ней будут.
Наконец-то Катерина убедилась, что Василий Николаевич действительно правильно ее понял и решил помочь. Ее душа радовалась, она с благодарностью вспомнила шамана. Как он верно говорил об этом человеке! Потому-то так настойчиво направлял ее на Беднотинские болота. Приедет домой - отблагодарит. Пусть и Тимофей к нему поласковее относится.
Савченко в конце разговора пригласил женщину в столовую пообедать и, если есть желание, подсобное крестьянское хозяйство посмотреть. Катерина слегка смутилась. Разговор уже окончен, теперь надо, чтобы он с сыновьями повстречался. А как сказать об этом? Женщина поднялась с лавки:
- Василий Николаевич, мои ребята-то здесь, в кустах прячутся. Я их сейчас позову. Побеседуйте с ними.
- Ну раз приехали, давай их сюда. Что они, как дети, в кустах сидят.
Катерина вышла и позвала парней. Они все вместе зашли в балок.
- Не ожидал, что вы здесь. Тогда давайте напрямую, без вступительных речей. Дисциплина жесткая. Работа по двенадцать часов, без выходных. А какие у вас специальности?
- Я - тракторист, - сказал один.
- А я - водитель, - откликнулся другой.
- Хорошо, что у вас нужные для нас специальности. Но пока побудете в карантине, как в армии. Вы знаете, что это такое. Пока присмотримся, что вы за люди и как у вас с дисциплиной, поработаете на подсобном хозяйстве. А там видно будет. Вопросы есть?
- Нет. Мы согласны.
- Тогда проводите мать - и к бригадиру. Он документы на работу оформит. Сразу предупреждаю: у нас солому никто не курит. Такой у нас жесткий порядок. Со всем остальным познакомитесь позже. А сейчас все в столовую. Обедать будем… - и обратился к Багрянцеву: - С тобой мы после обеда встретимся на полигоне. Как только доберетесь до материковых пород, сразу зови меня. Попробуем с них металл потрясти. Как это делается, мы знаем, не впервой. Ну, жду к перекличке.
Шаман все чаще и чаще выходил из своего маленького летнего домика, который располагался на возвышенной песчаной косе. Ее передняя часть достигала почти середины реки Уссури.
