«Пускай, - сказал главный, - шаман носит и всем показывает, что ему артельщики за добрую дружбу подарили». Обедом накормил. Все за одним столом с главным сидели. Рядом с ним бригадир, механик и еще какие-то здоровые мужики. Весь обед от нас не отходил, гостями нас почитал. Такой внимательный! Он хоть и моложе, но так точно понял, что в душе у меня творится, будто в открытой книге прочитал. И когда уже прощаться стали, то, видимо, специально, чтобы я не переживала, пригласил бригадира и наказал ему разместить моих сыновей в балке, где живет геолог и его помощник. Там как раз две кровати свободны. «А от резервного пробщика откажемся, - сказал он. Если и приедет - пусть живет с дизелистами. Там места хватит. А за парнями присматривать не надо. Они люди, прошедшие армию, к дисциплине приученные. А что запрещенным куревом балуются - давай в секрете оставим. Если мужики узнают - того и гляди, начнут подкладывать им мешок отрубей вместо подушки под голову. Мне ребята пообещали, что больше этого не будет». Много о тебе спрашивал. Даже фамилию твою в записную книжку занес. Я сказала, что ты - Николай Николаевич Аркыев, очень уважаемый в нашей Константиновской округе человек. И скот, и людей лечишь, в большом почете у нашего районного начальства. Они с твоим мнением всегда считаются.
Старик разложил все подарки у себя на коленях. Видно было, что такое внимание его очень тронуло и взволновало. Руки его стали сильнее трястись, и он даже не смог прикурить сигарету, положил ее снова на колени.
- Видишь, Катерина, какие у меня друзья с Беднотинских болот! Таких ограждать от зла надо, цены им нет. Не то что наши, деревенские. Расскажи об этом Тимофею, пусть и он знает, какие у меня связи с новыми людьми. Они понимают, с кем дело имеют, и не зря приехали меня пригласить.
Шаман был доволен, что по его рекомендации сыновей Павловой определили. Особенно понравилось, что Василий Николаевич так уважительно к нему отнесся и Катерина удачно представила старика, сказав о его авторитете не только в округе, но даже в районе. «Так-так, - думал он. - Правильно Катерина обо мне так рассказывала. Василий Николаевич - человек новый, пока-а людей в районе узнает. А тут сам шаман уже на его участке побывал и «золотые» дела от нечистых демонов заговорил. Хотя это больше подходило для христианской церкви в момент открытия участка. Мог бы поп приехать, освятить доброе дело. Но они в больших городах мирскими делам занимаются, в такие села никто ехать не хочет. А мы никого и не приглашали, обходились своими силами».
Зашли в домик. Шаман раскурил трубку и прилег на топчан, а Катерина продолжала рассказывать, как ей понравилось и что правильно она поступила, послушавшись мудрого совета Николая Николаевича, и сама с парнями поехала на горный участок. Теперь никто не скажет, что по ее сыновьям тюрьма плачет. Они ведь на хорошую работу определены. А главное, передала их в добрые руки. А так как эти места знакомы ей еще с детства, то это тоже как-то успокаивало. Увидев, что старик устал, женщина засобиралась в путь. Приеду домой, - думала она, - расскажу Тимофею, он доволен будет. А вот как сказать директору совхоза, председателю сельсовета, парторгу, куда парней девала? - ума не приложу. Они ведь здесь нужны, свои, деревенские. Авось еще производство возродится.
- Что посоветуешь, Николай Николаевич?
- А что тут советовать, - поднялся с топчана старик. - Директору совхоза сейчас не до твоих парней. Землю в аренду никто брать не хочет, а у самих уже сил нет содержать такое хозяйство. У парторга о другом душа болит. Хвори партии его сильно беспокоят. Я вот на днях в райкоме был и случайно с большим партийным руководителем повстречался. Так он меня спросил: «Как ты считаешь, когда мы лучше жить станем?» - А я ему ответил: «О каком улучшении можно говорить, ведь партия сильно больна, и выздороветь, видимо, ей не удастся. Надо о другом думать - чтобы ее недуг не сильно на наших людях отразился. Пусть там, в Москве, его лечат. Хотя как шаман говорю - это бесполезно. А нас пусть это не касается». Покачал головой партийный руководитель, на том и разошлись. Думаю, в душе он со мной согласился. Видишь, какие времена настали: раньше бы шамана и близко к райкому не допустили, а сегодня и советом моим не брезгуют.
На том они и расстались.
…В маленьком помещении доводочной содержимое колоды разложили на три кучи. Спустя несколько часов шлих своим весом вытеснил воду, и она вместе с золотоносным песком тонкими ручейками стала сползать вниз и искать углубления в полу. Там скапливалась черно-коричневая влажная масса, в которой, казалось, двигались жирные блестящие черви и в поисках щели в полу огибали кучи, оставляя после себя темно-желтые полосы, исчезая через невидимые отверстия.
