Долго еще доказывали мужики свою правду, но так ничего и не решили. В конце концов Васильев решил прекратить этот разговор и сообщил, что на следующий день в два часа на пароме будет стоять артельный автобус, который заберет двух бульдозеристов, Храмцова и Вилкова, и мониторщика Сазонова. По распоряжению председателя артели они должны подключиться к работе как дополнительные силы на участке «Распашное». А бригадиру проследить, чтобы в указанный срок люди были отправлены на паром.
После собрания все пошли в столовую ужинать. Петр Викторович, оставшись один в балке, уселся в удобное кресло, чтобы спокойно проанализировать события последних дней. Дела горного участка были удручающе запутаны, и это наводило его на грустные мысли. Тем более, что не забылся еще неприятный разговор с геологом артели, который, будучи удивлен неподготовленностью начальника горного участка к беседе с ним, в течение двух дней буквально вымотал ему всю душу, добиваясь хоть какого-то соответствия выполненных горных работ с довольно большим объемом извлеченного золота. Васильев понимал, в какую сложную ситуацию он попал, доверившись горному мастеру, хотя и осознавал, что во многом виноват сам. Зачем ему надо было скрывать золото, добытое еще при Савченко? Да, действительно, была у него мысль за счет этого как-то улучшить показатели участка, не приложив никаких усилий: не жарясь на солнце, не бороздя день и ночь полигон бульдозерами. Только из того ничего не вышло, лишь смуту среди мужиков посеял. Васильева удивляло, как крепки артельные традиции. Когда он впервые ехал на участок, то не представлял всей сложности будущей работы. Она казалась ему простой и даже примитивной. Поначалу даже странно было, как легко ему, бывшему главному инженеру шахты, руководить таким маленьким хозяйством. Всего-то один полигон, сорок человек да десяток бульдозеров. И все рядом, все хорошо просматривается, и окружающая природа глаз радует. В действительности ведение горных работ на участке должно полностью соответствовать проекту, в котором все рассчитано до кубометра промытой породы. «Зачем я настоял по 0,75 трудодня мужикам поставить? - думал Васильев.
- Ведь на прежней работе я за тысячный коллектив отвечал, все шахтное хозяйство на мне было, а получал всего четыре тысячи рублей в месяц. А тут какой-то бульдозерист на старой громыхающей машине зарабатывает в три раза больше. Теперь придется как-то выкручиваться в оставшиеся до конца сезона полтора месяца. Никак не выходит из головы геолог артели с его картами и чертежами. Уж больно сурово он со мной обошелся. И к нашему геологу я зря не прислушался. Ведь он меня несколько раз предупреждал насчет объемов. А я пошел на поводу у горного мастера, не на тех людей ставку сделал. Только после разговора с геологом артели я это понял».
Скрип открывающейся двери прервал его тягостные раздумья. Вошел повар-стажер Кравченко:
- Петр Викторович, почему вы ужинать не идете? Я уже дважды все разогревал, а вас нет и нет. Да и темно уже стало. А вы видели, - показал он в окно, - опять браконьеры нас со всех сторон обложили, прожекторами светят да костры на сопках всю ночь жгут. А вчера вертолет прилетел. Видимо, генералы хотели уток на вечернем перелете пострелять. Вертолет прямо над болотом завис, а садиться не стал. Наверное, они не знали, что здесь золото добывают. Два круга над полигоном сделал и в сторону Ильичевки ушел. Когда после обеда я посмотрел в бинокль, то увидел, что наверху сопки Горелой, где наши дорогу перекопали, стоят два БТРа. И несколько человек в гражданской одежде лопатами закапывают нашу траншею. И даже на ночь там остались.
- А ты слышал выстрелы или лай собак? - оживился Васильев.
- Нет. Хотя от бульдозеров и дизелей такой шум стоит, что за двадцать метров ничего не слышно. Я за свою жизнь такого скопления уток ни разу не видел. Вот бы дробовичок! На весь участок дичи хватило бы. Эх, как бы я ее приготовил! Все мастерство свое вложил бы.
- Ладно-ладно, - отмахнулся начальник участка. - Вот выберем время, возьмем наганы да пойдем уток стрелять. Глядишь, с десяток уложим.
- Да и ходить далеко не надо, - поддержал Кравченко. - Прямо около моста через Дарью в камышах кучкуются. И из нагана не промажешь. Правда, у меня он не пристрелянный, в тайнике под сухофруктами лежит. Но как надумаете охотиться, так я с вами. Они ведь совсем близко подпускают.
- Молодец, что зашел. Пойдем, накормишь ужином. Да после сразу спать, а то завтра рано вставать.
- А мне еще рано ложиться. Ночная смена на два часа ужин заказала. Как ребята с танцев на ЗИЛе вернутся, так я на нем на полигон поеду. Видите, у меня еще не все дела на сегодня сделаны.
