Губы Мика Джаггера полностью

ЯН. «I see people turning, там что-то, and quickly look away, та, ра, ра, та, да, да, да, it happens every day!»

ЯН открывает ворота. Все трое, вдруг смягчившись, улыбаясь, подпевают негромко, входят в гараж, где улыбающаяся АННА стоит возле проигрывателя «Бамбино». На нем крутится звуковая открытка. Рядом видна целая кипа подобных открыток.

Боже мой! (Роется в открытках.) «Last Time», «Come On», «Satisfaction»! Господи милостивый! (Достает очередную открытку, поет.) Child of the Moon! Let you radiate! Когда-то я даже придумал к ней наши слова…

БАРТЕК. «Mother's Little Helper», «As Tears Go By»… Не слабо!

МАРЕК. «Out Of Time»… «Under My Thumb»… Нормально! Но тут целое сокровище! «Stoned», помните? Блюзик на двенадцать тактов… А это? (Вырывает открытку у ЯНА.) Покажи! (Поет.) Let's spend the night together…

ЯН. …now I need you more then ever…

БАРТЕК. I see you smiling, babe – you need a guiding, babe!

АННА (радостно). Ну и что? Как?

ЯН. Что значит – как? (Смотрит на БАРТЕКА и МАРЕКА – они все вместе исполняют «семейный жест», поочередно – ЯН, МАРЕК, БАРТЕК – заканчивая возгласом:) «Satisfaction»!

Декорация та же, что и в предыдущем действии. БАРТЕК и КАСЯ в комнатке КАСИ. БАРТЕК настраивает радио.

БАРТЕК. Класс! На какую станцию ни настроишься – везде Джаггер. Клево, что они приехали, в моей тусовке я, само собой, сейчас вроде эксперта. (Смотрит на обиженную КАСЮ.) Ну, ты же понимаешь, в такой семейке… Ребята жутко удивились, что у нас такой тур. Вроде бы что-то там слышали, но… Тебе долить? (КАСЯ молчит.) Да ты чего? Что-нибудь случилось?

КАСЯ. Ты не стесняйся, можешь к ним вернуться. Ты же не обязан сидеть со мной!

БАРТЕК. Ты это чего? Что слишком долго ходил? Эй, да что ты? Расслабься, кончай! Старый начал базар, пришлось выслушивать, понятно? Да ты что, не знаешь, что это за климат? Наверняка, знаешь!

КАСЯ. Да знаю я этот климат.

БАРТЕК. И ты на самом деле подумала, что мне лучше с ними, чем с тобой? Ну уж нет!

Пауза.

КАСЯ. Расскажи мне про него еще… Про твоего дедушку…

БАРТЕК. Ого! Здорово он тебе насолил!

КАСЯ. Нет, я не о том… Не знаю, но… Здесь о Боге вообще не говорят, так что… Здесь только в костел ходят…

БАРТЕК. Про деда? Да все нормально. Дед у меня крутой. Что ты хочешь знать? Он – вольный дух. Ты о Марте слышала? (КАСЯ удивлена.) Ну в шестьдесят восьмом, студенческая заварушка. Так он тогда тоже… ну, в общем, бушевал… Сама понимаешь. Оппозиция, то да се. Воевал с коммуной. А Гомулка ему нормально – клыки в шею. Вот так! И посадил в кутузку!

КАСЯ (пожимает плечами). Гомулка, Коперник, Болеслав Храбрый…

БАРТЕК. Да нет, мне все это тоже по барабану, только знаешь… История порой и на нас отыгрывается. Да! Вот я, к примеру. Не поверишь, а мой старик поехал за границу, когда ему уже под тридцать было, представляешь? Так теперь я на все каникулы должен тащиться в Париж, понятно? Меня уже мутит, так нет – до бесконечности! И в Диснейлэнд, и на карусель, и какая-то Ривьера затраханная, и опять, и опять, до рвоты! А я так хотел в прошлом году с пацанами на Мазуры! Так нет – Лазурный берег! Б-э-э! Ты представляешь? Еще колы? (Доливает.) А все из-за тех дурацких коммунистов! Гомулка! Вампир дерьмовый! (КАСЯ смеется.) О! (Пьет.)

Комнатка Каси в мезонине затемняется, освещается центральная часть сцены. Там – костер или его имитация, возле костра АННА, ЯН, МАРЕК.

АННА. Корова у меня осталась после Здисека. Когда кооператив развалился, то нам дали трех. На выплаты у них денег не было. Двух я продала. Потом подоспела пенсия за Здисека, купила машину. А теперь сама не знаю чем заняться… Может, какой-нибудь экологический туризм организовать, или что-то подобное?

ЯН. Ну, что ж. Малая стабилизация. Телевизор, мебель и «Фольксваген-Гольф». Браво.

МАРЕК. Чудесная ночь…

АННА. Знаешь, Ян… Вся твоя жизнь… Не знаю. Чтобы такое абсолютное отсутствие стабильности!

ЯН. А что вообще стабильно? Кроме The Rolling Stones, разумеется!

МАРЕК. Папа, Каси здесь уже нет, тебе не перед кем…