В 1935 году Истрати умер в бухарестском санатории. Два года спустя издание Большой советской энциклопедии 1937 года окончательно опорочило имя писателя, описав его романы как «окрашенные поверхностным романтизмом» и испорченные «посредственной идеологией мелкобуржуазного восстания». Как раз в то время, когда публиковались эти слова, Большой террор вступил в свою самую смертоносную фазу, оргию нескончаемых убийств, которая унесла жизни Исаака Бабеля, Бруно Ясеньского и почти миллиона других невинных советских граждан.
Террор стал похоронным звоном для всех утопических мечтаний, воплощенных в жизнь Русской революцией. Ясеньский, Истрати и все остальные по-разному вдохновлялись ею; все они надеялись найти способ приблизить светлое будущее с помощью искусства. Когда же это не удалось, они примкнули к политическим движениям, которые в конечном итоге предали их. То же самое можно сказать о Чоране и Элиаде на политической сцене справа, хотя их подвела не столько история, сколько их же собственные сообщники.
Между тем, несмотря ни на что, бедный Михаил Себастьян оставался верен старой версии цивилизации, миру чистого самовыражения, примером которого были Бетховен в музыке и Мольер в театре. Его преданность этому идеалу сделала его таким же политически бездомным, как и Истрати. Религия превратила Себастьяна в нетрудоспособного. С введением расовых законов в конце 1930-х годов ему, как еврею, было запрещено публиковать свои романы и ставить пьесы. Он пережил войну, живя на гроши, заработанные преподаванием в еврейском колледже, и погиб через неделю после ее окончания: в мае 1945 года его сбил на улице грузовик. Маловероятно, чтобы Себастьян чувствовал себя как дома, если бы остался жив.
Писатели межвоенных лет ухватились за политическую приверженность как за способ проложить путь через дебри своего времени. Для них идеология была формой пророчества. Коммунизм и фашизм не просто решали текущие проблемы; они предсказывали приход нового мира. На мгновение показалось, что художники станут его глашатаями. К 1930-м годам стало ясно, что они просто окажутся в его рабстве.
Тем не менее оставались люди, которые верили в более древние формы пророчества. Религия все еще пользовалась мощной властью в Восточной Европе. Православные монастыри Буковины и Волыни гудели от молитв, в то время как в Албании и Боснии суфийские гуру проповедовали в непосредственной близости от националистов-революционеров. В Польше поколения моих бабушки и дедушки хасидизм все еще был такой же силой, как коммунизм или сионизм. И в некоторых местах сама Русская революция казалась исполнением величайшего пророчества из всех.
В середине 1930-х годов в лесах Восточной Польши появился очередной пророк. Он привлек учеников из своей деревни, некоторые из которых стали его апостолами, а другие – его женами. Среди его последователей были крестьяне и фермерши, а также шарлатаны и потенциальные цари. Вместе они построили церковь для новой веры. Затем они начали строительство нового города под названием Вирсалин. Сначала он представлял собой просто скопление ферм, но последователи верили, что скоро он станет столицей всего мира. Затем пришла война и смела все чаяния, оставив в живых лишь нескольких рассеянных верующих, которые продолжали поддерживать легенду о святом городе.
История Вирсалина началась за несколько лет до Первой мировой войны с крестьянина Элиаша (или Илии) Климовича. Он жил в деревне Стара Гржибовщизна, «Старые грибные угодья», у заводи, расположенной недалеко от теперешней польско-белорусской границы. Климович приобрел известность благодаря целесообразному акту благочестия. Когда бандит грабил фермы вокруг его дома, Климович отправился к святому Иоанну Кронштадтскому, чтобы помолиться о помощи. Пока его не было, кто-то убил бандита. Заслугу приписали не убийце бандита, а Климовичу за то, что тот предусмотрительно обратился за божественным вмешательством.
Сделавшись кем-то вроде местного героя, Климович стал одержим идеей строительства собственной церкви. Чтобы собрать деньги, он продал всю свою землю – шокирующий поступок для крестьянина в то время и в том месте, – а затем отправился на поиски пожертвований. Он творил чудеса, исцеляя больных и изгоняя бесов. Постепенно его слава росла. Затем он начал проповедовать. Он предсказал искупление мира, и люди, которых он встречал, начали верить, что он пророк – пророк Илия, вернувшийся на Землю. И вот наконец распространился слух, что он возрожденный Христос, пришедший основать свое королевство в лесах Гржибовщизны.
