Переживания Киша, Себастьяна, Вайля и Павла кажутся в некотором роде второстепенными по сравнению с истинным ужасом Холокоста. Они избежали худшего либо потому, что были евреями лишь наполовину, либо потому, что жили в странах, которые не развернули нацистскую военную машину на полную мощь. Будь все по-другому, никто из них бы не выжил. В первые годы войны союзники Германии и протектораты поддерживали видимость законности. В конце концов они отказались от притворства, и механизмы окончательного решения – полного уничтожения евреев Европы – встали на свои места. Однако, пока сохранялись внешние приличия, это давало людям некоторое пространство для маневра. Для большинства евреев Чехословакии, Румынии и Венгрии военные годы в конечном счете все равно принесли деградацию и нужду, депортацию и смерть.
В Польше и на территориях, захваченных нацистами у Советского Союза и Югославии, расистское государство функционировало без малейших препятствий со стороны закона. Расцветала утопическая форма геноцида, когда убийства происходили в таких масштабах, что изматывали самих убийц. Большая часть этих зверств происходила средь бела дня. На востоке Холокосту в лагерях предшествовала локальная резня: полтора миллиона евреев казнили расстрельными командами партиями по несколько сотен или тысяч человек, прямо в городах, где они жили. Этот так называемый «Холокост из пуль» закончился только тогда, когда у СС закончились боеприпасы и люди. Казнить людей по отдельности или группами – это тяжелая работа, отнимающая много сил. Концентрационные лагеря решили проблемы материально-технического обеспечения и морального духа. В первую очередь они были предназначены не для сокрытия массовых убийств, а для увеличения эффективности, скорости и масштабов происходящего. Они ознаменовали переход от кустарного к промышленному уничтожению.
При этом концентрационные лагеря стали лишь отдельным компонентом машины уничтожения, созданной нацистами. Холокост творился не только в Освенциме. Он имел место в огромных, охватывающих весь город, гетто и на площадях маленьких городков, в отдаленных трудовых лагерях и в окружающих лесах.
Более того, Холокост был лишь частью ада, вызванного войной. Практически на всех захваченных территориях, везде, где появлялись немецкие войска, открывался ящик Пандоры – братоубийственная вражда, сотрудничество с маргинальными политическими формированиями. До прихода нацистов фашистские партии в Восточной Европе не пользовались особенным успехом, за исключением недолговечного правления «Железной гвардии» в Румынии. Во многих местах приход немцев дал возможность крайним националистам реализовать давние амбиции по достижению этнического и религиозного единообразия. В Латвии и Литве местные фашистские партнеры немцев сформировали вспомогательные подразделения, которые активно участвовали в уничтожении евреев, а также цыган, которые также были намечены к уничтожению в соответствии с идеей гитлеровского расового государства. В Словакии и Хорватии немцы не просто набрали войска – они создали целые фашистские режимы, марионеточные правительства, которые проводили собственную активную политику против евреев и других меньшинств. Хорватские усташи оказались в этом отношении особенно активны. Хотя они преследовали, заключали в тюрьмы и депортировали евреев на своей территории, их настоящая враждебность была направлена против сербов. В ходе войны усташи убили около двухсот тысяч сербов в концентрационном лагере Ясеновац, в котором также содержали тысячи евреев и цыган.
В усилиях режима усташей по созданию Хорватии, свободной от сербов, солдаты стояли в одном из углов четырехугольника насилия. В годы немецкой оккупации на территории Югославии велось сразу несколько войн. Одна из них натравила немцев и итальянцев на союзников. Другая была направлена против югославского сопротивления. Третью войну вели хорватские экстремисты против своих сербских противников. Четвертая война пылала на территории Сербии между двумя основными группами югославского сопротивления – многонациональными коммунистическими партизанами во главе с Иосипом Броз Тито и промонархистскими «четниками», в которых доминировали сербы. Не имея надежных союзников, боснийские мусульмане сражались на обеих сторонах этого конфликта и постоянно оказывались под перекрестным огнем.
