Истина стала лозунгом дня. Люди требовали обнародовать все секреты прошлого, скрытые коммунистическими властями. Они также поклялись жить более правильно. Банкиры в чешском городе Трнава пообещали со дня революции говорить друг другу «только правду». Пивовары в Праге заявили миру, что желают «жить по правде». Скоро они тоже смогут проголосовать за свою правду. В начале 1990 года группа неравнодушных граждан в Пльзене создала «Партию друзей пива», заявленной целью которой было «снизить цены на пиво при одновременном повышении его качества и потребления».
На фоне этого всеобщего торжества лишь одна страна стояла особняком. Из всех революций 1989 года Румынская была, безусловно, самой кровавой, наполненной самыми тяжелыми боями. Все началось в середине декабря с демонстраций в Тимишоаре, старой столице Банат, во главе с венгероязычным пастором Ласло Текешем. Лишенный каких-либо угрызений совести, присущих его чехословацким коллегам, Чаушеску приказал своим силам безопасности открыть огонь по протестующим. Более тысячи румын погибли в последовавших за этим хаотичных уличных боях.
Однако приказ стрелять на поражение только подстегнул дальнейшие протесты, которые теперь распространились по всей стране. Надеясь заручиться поддержкой, Чаушеску решил провести митинг в Бухаресте перед своими сторонниками. Утром 21 декабря 1989 года он обратился к стотысячной толпе с балкона Центрального комитета с рассказами о фашистских агитаторах и иностранных провокаторах. Его, ожидающего аплодисментов, встретили криками: «Убийца!» и «Душегуб!». Десятилетия тщательно срежиссированных выступлений не подготовили Чаушеску даже к возможности неповиновения. На глазах у всех – и в прямом эфире – он запнулся, растерялся.
Этот момент слабости стал роковым. На следующий день Чаушеску и его жена Елена бежали из города на вертолете. Те м временем армия и тайная полиция запаниковали. Вместо того чтобы доверить свое выживание новому и, возможно, мстительному режиму, они решили взять верх самостоятельно. Как только вертолет Чаушеску приземлился, сотрудники сил безопасности арестовали их. На Рождество 1989 года на поспешно организованном судебном процессе Николае и Елене было предъявлено обвинение в ряде преступлений против государства, включая геноцид соотечественников-румын. Через несколько часов трибунал признал их виновными и приговорил к смертной казни через расстрел. Семь минут спустя чета Чаушеску была мертва.
С кончиной «гения Карпат» Румыния перешла в руки бывших коммунистических аппаратчиков и агентов тайной полиции, которые и организовали его казнь. Чтобы завоевать политический авторитет, они быстро переименовали себя во «Фронт национального спасения» и взяли на себя ответственность за уличные протесты, которые помогли спровоцировать падение Чаушеску. Однако это была не настоящая революция, а продолжение прежних договоренностей под новым названием. Тем не менее это был шаг вперед на пути к демократизации.
В Албании в то же время даже имена высокопоставленных лиц остались прежними. Коммунистическая партия оставалась у власти на протяжении 1989 и 1990 годов. Десятилетиями Албания была самой изолированной страной в Европе. Порвав последовательно с Юго славией, Советским Союзом и Китаем времен Мао, она могла рассчитывать на поддержку только Северной Кореи и Кубы. Те м не менее к концу 1980-х годов на неосталинистском фасаде Албании начали появляться небольшие трещины. The Beatles можно было слушать по радио, а в соответствии с указом 1987 года семьям разрешили держать в домохозяйствах до двух овец при условии, что они были одного пола, чтобы не размножались.
Но эти послабления можно сравнить лишь с отдельными пучками проросшей травы; остальное – сплошной бетон. Спустя месяцы после падения Берлинской стены албанские власти возводили собственные стены вокруг посольского квартала Тираны. Они пытались помешать просителям убежища получить его в иностранных посольствах. Однако их усилия были сорваны 2 июля 1990 года, когда албанский механик и бывший политзаключенный Илли Бодинаку проехал на своем грузовике прямо сквозь цементную стену, окружавшую западногерманское посольство. Более трех тысяч албанцев – соратников Бодинаку последовали за ним в пролом.
Те м не менее только в феврале 1991 года протестующие студенты снесли гигантскую бронзовую статую Энвера Ходжи на центральной площади Скандербега в Тиране. Музей Энвера Ходжи, расположенный в футуристической пирамиде, спроектированной его дочерью, был превращен в конференц-центр. Позже пирамида стала ночным клубом под названием «Мумия» и со временем пришла в ужасающее состояние. После многих лет использования в качестве холста для граффити и гигантского пандуса для местных скейтбордистов пирамида в настоящее время находится в процессе преобразования в молодежный IT-центр.
