С тех пор как начались войны в Югославии, люди задавались вопросом, почему конец коммунизма привел к такому кровопролитию именно
Что пошло не так? Один из ответов заключается в том, что произошел кризис легитимности. С течением времени, особенно после смерти Тито в 1980 году, автономные единицы приобретали все большее значение по сравнению с федеральным государством. Как и в Советском Союзе, отдельные республики, входившие в состав Югославии, казались многим их жителям более значимыми, чем государство в целом. Лидеры республик тем временем увлеченно занимались борьбой за власть в мире, который быстро отказывался от коммунизма. Поскольку значимость партии снижалась, они нуждались в новом источнике власти и нашли его, используя этнические обиды.
Сербский лидер Слободан Милошевич впервые получил известность в 1987 году, произнеся речь в защиту прав сербов в Косово, пламенную речь, кульминацией которой стала фраза «Никто и никогда больше не победит серба!», в то время как хорватский лидер Франьо Туджман, бывший генерал, одержимый хорватским военным величием, возродил большую часть символики коллаборационистского режима Усташей, что еще больше усилило опасения сербов. Особенно возмутительным шагом стало принуждение сербов Хорватии перейти с кириллицы на латиницу. Вскоре обе стороны вцепились друг другу в глотки.
Но почему ссора между республиками превратилась в смертельную войну соседа против соседа? Как могли люди, которые знали друг друга всю свою жизнь, внезапно ополчиться друг на друга? Здесь решающую часть головоломки представляет собой пропаганда. При Тито в Югославии было восемь телевизионных станций – по одной для каждой из шести республик, плюс Воеводина и Косово, – все они сотрудничали, создавая единое общее вещание. Правило в те годы состояло в том, что человеку разрешалось критиковать национализм собственной республики, но не национализм своих соседей.
К началу 1990-х годов различные станции выпускали конкурирующие передачи, которые большую часть времени посвящали нападкам на братские республики. Белградское радио и телевидение отличались особой злостью, бомбардируя своих зрителей ужасающими сообщениями об агрессии хорватских и боснийских мусульман. Когда в 1991 году разразилась гражданская война, многие сербы, особенно те, кто жил в Боснии и Хорватии, окончательно убедились, что их вот-вот уничтожат «орды усташей» и «мусульманские джихадисты».
Пропаганда может превратить соседей во врагов и даже оправдать комбатантов в их преступлениях. После того как в мае 1992 года сербские войска обстреляли рынок Сараево, убив двадцать шесть мирных жителей в очереди за хлебом, телевидение боснийских сербов сообщило, что мусульмане сами инсценировали резню своих же сограждан, чтобы подставить сербов. Когда два года спустя сербские войска снова атаковали рынок, та же радиостанция аналогичным образом заявила, что мероприятие было инсценировано. В этих условиях любая ложь, какой бы нелепой она ни была, становилась правдоподобной. В средствах массовой информации циркулировали дикие слухи. Один такой утверждал, что мусульмане скармливали живых сербских младенцев львам в Сараевском зоопарке.
