Я посетил рынок в 1993 году, тогда он был крупнейшим базаром в Европе. Каждый год на нем из рук в руки переходили товары на сумму около трех миллиардов долларов. Именно здесь все остальные уличные рынки Польши приобретали свои товары, сюда ездили пополнять свои запасы оптовики из Москвы и Санкт-Петербурга, и здесь покупала одежду половина Болгарии. Его охват простирался по всей Евразии, от Германии до Северной Кореи. На Jarmark Europa продавалось все. Можно было купить сантехнику, обувь, музыкальные инструменты, пиратское программное обеспечение и контрабандные кассеты. Я ездил туда зимой и уехал с имитацией пуховика и отличным монокуляром советского армейского образца. Если бы я знал больше и был немного старше, я мог бы рассчитывать на товары более незаконного характера, поскольку Jarmark был одним из крупнейших в Восточной Европе центров обмена информацией о незаконной торговле всех видов, от проституции до мошенничества. Та м можно было купить наркотики, контрафактные товары и специализированное оружие, от пистолетов-пулеметов до взрывчатых веществ. Предположительно, можно было даже заказать убийство. Однако большая часть торговли не носила криминальный характер; люди просто пытались выжить. На периферии цыгане-мигранты из Румынии продавали горшки, сделанные из мусора, болгары играли на аккордеоне, а старушки с окраин Варшавы продавали разномастные носки, обувь и старые расчески. Трудно было представить, что кто-то захочет приобрести что-либо из этих осиротевших предметов, в то время как идея о том, что можно зарабатывать на жизнь торговлей, казалась совершенно непостижимой.
Для выживания в такого рода торговле требовалась удача. В поисках удачи многие торговцы обращались к сверхъестественным источникам. Начиная с середины 1990-х годов владельцы киосков в Jarmark обычно размещали на своих прилавках изображение «еврея с копейкой». Обычно на картинках изображался бородатый мужчина в хасидской одежде, держащий золотую монету. Иногда это была настоящая картина маслом, а иногда просто фотокопия. Большинство людей на Западе рассматривали эти изображения как простые антисемитские карикатуры, но на самом деле это было нечто совершенно иное – талисманы, на помощь которых надеялись в стремлении приумножить приток наличных денег. В зарождающемся интернете по явился целый пласт фольклора о том, как должен работать амулет. Если кто-то держал дома «еврея с копейками», его нужно было поставить лицом от двери, чтобы деньги входили в дом, а не покидали его. Монета, просунутая за рамку картины, увеличивала силу талисмана, но в субботу лучше всего было перевернуть изображение кверх ногами, чтобы дать ему денек отдохнуть.
Волшебной помощи в навигации по бурным водам зарождающейся рыночной экономики искали не только поляки. Приход капитализма стал как моральной, так и экономической революцией. Поколению, которое было воспитано в вере, что производительный труд был единственным приемлемым источником богатства, внезапно пришлось приспосабливаться к миру безудержных спекуляций, где деньги могли соединяться и приумножаться словно по волшебству. Мало кто мог точно сказать, как должна работать успешная торговля, но перспектива огромных выгод была слишком велика, чтобы сопротивляться.
Как следствие этой неопределенности, во многих странах Восточной Европы до огромных размеров разрослись финансовые пирамиды и другие сомнительные инвестиционные инициативы. В период с 1992 по 1994 год половина румынских домохозяйств вложила деньги в схему под названием «Каритас», которая обещала восьмикратный доход всего за три месяца. Какое-то время она работала. Основатель «Каритас», бывший бухгалтер Иоан Стойка, стал самым популярным человеком в Румынии. Церковные лидеры прославляли его за разработку собственного решения проблемы глобального кризиса. Его бенефициары приветствовали мошенника как «святого», «папу римского», «мессию» и «пророка».
