Пример Радзивиллов указывает на ограниченность культуры, основанной на дворянском покровительстве. Психические болезни часто наблюдались у представителей их класса. Запертые в огромных поместьях, окруженные лесами, отрезанные от более широких европейских течений, не стесненные ни долгом, ни страстью, они слушали клавесинную музыку, играли в солдат и постепенно сходили с ума. Но если старая программа всеобщих реформ Рудольфа села на мель из-за меняющейся политики и изменчивых баронских прихотей, алхимия оказалась на удивление долговечной. Золото всегда было востребовано, и алхимия – теперь уже не духовный поиск, а поиск способа производства золота путем трансмутации – сулила быстрый способ его получения.
На протяжении XVII и XVIII веков королевские покровители, надеясь быстро поправить свои хронически истощенные финансы, оказывали благосклонность таким сомнительным персонажам, как «доктор Дж. Фортонио», метко прозванный бароном фон Хаос, которого поставили во главе королевского монетного двора Габсбургов и который быстро присвоил его. Алхимия пользовалась популярностью среди гораздо более широких социальных слоев. В 1785 году в Варшаве официально проживало не менее двух тысяч алхимиков, и это только постоянных жителей города.
В последние десятилетия XVIII века – последние годы независимости Польши – все самые известные маги Европы проходили через Варшаву. Граф Калиостро, по слухам бессмертный, поразил польского короля своей техникой изготовления серебра из ртути. Казанова, венецианский авантюрист, известный как величайший любовник своего века, также проезжал через Варшаву, где проводил время, демонстрируя свой метод «улучшения драгоценных камней» и другие алхимические навыки.
Эти люди составляли обширный пласт, названный историком Павлом Мацейко «неформальной общеевропейской гильдией странствующих шарлатанов». Они присутствовали при каждом королевском дворе Европы, выпрашивая чеки, меняя любовниц и жульничая в карты. Они мнили себя экзотическими принцами, счастливцами, открывшими секрет вечной молодости, или посвященными какой-нибудь мистической секты. Они хвастались своей дружбой с богатейшими герцогинями Франции и самыми красивыми оперными певицами Италии. У каждого из них был секретный способ никогда не проигрывать в карты. Но только один из них утверждал, что он мессия.
Якоб Франк, которого помнят как одного из величайших еретиков и богохульников в еврейской истории, родился в 1726 году в деревне Королувка, на территории нынешней Юго-Западной Украины – тогда это была отдаленная провинция Речи Посполитой, недалеко от границы с Османской империей. Отец Франка часто ездил туда торговать драгоценными камнями и тканями, поэтому Франк рос по обе стороны османско-христианской границы, постоянно перемещаясь между ее великими городами: Черновицем, Смирной, Бухарестом, Софией и Константинополем.
В какой-то момент своих путешествий на юг отец Франка стал саббатеанином, или последователем Саббатая Цеви (Шабтай Цви, Шаббетай Чеви), турецкого еврея, чьи заявления о том, что он мессия, взбудоражили весь еврейский мир середины XVII века. Недолгое пребывание Цеви в качестве правителя закончилось его обращением в ислам в 1666 году. Однако долгое время спустя многие в ближайшем окружении Цеви и за его пределами продолжали верить, что он избранник Бога. В османских землях эти последователи внешне притворялись мусульманами, но продолжали почитать своего лидера и тайно практиковать еврейские обычаи. Они стали известны как «донме», что по-турецки означает «отступник» или «перебежчик». Наибольшее число «донме» проживало в греческом городе Салоники.
В какой-то момент своей юности Якоб Франк отправился туда и вступил в контакт с уцелевшей ячейкой ближайших последователей Саббатая. Он женился на дочери одного из их лидеров. Вскоре он заявил, что является преемником одного из ведущих пророков Цеви. Он начал преподавать каббалу и возродил некоторые из наиболее противоречивых учений Саббатая Цеви, в частности, его антиномизм, или идею о том, что искупление заключается не в следовании религиозному закону, а в его нарушении.
