Как выглядела Османская империя в глазах своих подданных-христиан? Для них империя была гигантским бременем, двадцать миллионов ртов, которые нужно было кормить, и вдобавок ко всему сотни тысяч солдат и бюрократов, которых тоже нужно было содержать. Налоги в Османской империи были относительно низкими по сравнению с остальной Европой, особенно до инфляционного кризиса конца XVI века: из глубин сельской местности империя казалась немногим большим, чем враждебным сборищем налоговых инспекторов, переписчиков и таможенных чиновников, каждый из которых стремился получить свою долю от честного крестьянского труда.
Суть происходящего хорошо передана в старинной македонской народной сказке. Старик услышал, что в Стамбуле люди покупают яйца по серебряному пенни за штуку. Старик скоренько нагрузил своего осла тысячей яиц и отправился в столицу. По пути на юг он встретил нескольких налоговых чиновников, каждый из которых взял себе в качестве мзды по корзинке яиц. К тому времени, когда старик прибыл в Стамбул, яиц у него не осталось. Поскольку продавать больше было нечего, он решил последовать примеру своих угнетателей и назначил себя хранителем стамбульского кладбища. Вооруженный поддельным документом о разрешении, он начал взимать плату с аристократов и женщин Стамбула за привилегию быть похороненными на его территории. Таким образом, в этой истории жизнь в Османской империи представляется идеально начерченным кругом коррупции, который преследует ее подданных от рождения и до самой могилы.
Стамбул был не просто голодной утробой, жаждущей взяток, – во времена османов он также был центром возможностей, привлекавшим молодежь со всех концов Балкан и Ближнего Востока. Некоторые приезжали, чтобы накормить город. К 1600 году только для того, чтобы обеспечить продовольствием семисоттысячное население Стамбула, требовались титанические усилия. Каждый день баржи, курсирующие по Черному морю, привозили пшеницу из Болгарии и Румынии, в то время как молдавские пастухи перегоняли огромные стада коров с верховьев Днестра. На самом деле, мы в большом цивилизационном долгу перед этими погонщиками скота, поскольку именно они изобрели
Другие мигрировали в Стамбул в поисках работы на его многочисленных фабриках, среди которых встречались всякие – от солеварен до пушечных литейных цехов. Многие рабочие места занимали албанцы. Гористая и бесплодная Албания в османский период постоянно экспортировала людей. Албанцы устраивались на самые тяжелые городские работы, например на выжигание извести или в крупные пекарни, которые снабжали армию. Они также нашли для себя нишу в гораздо более благополучном секторе – банях.
В Стамбуле бани, или
В хаммаме можно было поболтать и побаловать себя, а также обставить парочку заговоров. Как и в кофейнях Лондона, в них часто велись судьбоносные политические разговоры. Османские власти знали об этом и снабжали бани шпионами. Временами слежка ослабевала, и крамольные разговоры выплескивались на улицу. В 1730 году в ходе восстания Патрона Халила, начатого албанским янычаром, удалось даже свергнуть султана. К тому времени титул «янычар» в основном потерял блеск; гораздо больше янычар работало лавочниками, чем солдатами. Вместе эти молодые провинциалы без корней образовывали городскую толпу, очень похожую на парижских санкюлотов, которые помогли разжечь Французскую революцию. Более активные, чем французские монархи, османы пытались остановить волну городской миграции, введя специальные паспорта и регистрации. В основном такие усилия провалились. Хватаясь за соломинку, правительство прибегло к последнему средству в своем арсенале: изгнанию за границу.
