Хотелось бы проигнорировать сложные конфликты народов Восточной Европы, но, к сожалению, сделать это невозможно. Они слишком важны и слишком разрушительны, чтобы умолчать о них, поскольку в конечном счете судьба мира зависит от чьей-то мелкой ненависти и гнилостных амбиций. Восточная Европа – это пороховая бочка, гнездо наемных убийц, клубок кровожадной вражды.
Если бы в любой момент за последние два столетия вы опросили западных европейцев относительно их мнения о восточных соседях, то могли бы услышать именно некоторую версию вышесказанного. Мнение, конечно, предвзятое, но в нем есть доля истины. На протяжении двухсот лет Восточная Европа действительно представляла собой постоянную проблему для дипломатии, и главным виновником ситуации был национализм. В течение всего XIX века поляки постоянно восставали против России. Они также доставляли неприятности Австрии и Пруссии. Национализм подстегивал христианских подданных и вассалов Османской империи к восстаниям. Сербы пошли первыми, подняв восстание в 1804 году против своих повелителей-янычар, которые и сами организовали восстание против империи. Таким образом, первое сербское восстание было технически организовано от имени султана, но это не смягчило его сердце. Первое восстание было подавлено, однако сербы продолжали сражаться и, наконец, добились в 1830 году автономии. Почти в то же время с помощью Запада Греция отвоевала свою независимость, а румынские княжества Молдавия и Валахия получили свою автономию под защитой России. Их совокупный пример оказался притягательным. В 1875 году боснийцы и болгары восстали против османов, в результате чего Болгария стала де-факто независимой, а Босния стала частью империи Габсбургов – постоянной точкой давления в международной дипломатии.
К концу XIX века Османская империя в Европе рассыпалась, как рот, полный гнилых зубов. В королевствах Габсбургов единственная крупная заявка на независимость была сделана венграми в 1848 году. Их революцию подавили, но всего девятнадцать лет спустя Венгрия получила автономию в результате кризиса, вызванного поражением Австрии в войне с Пруссией. Абсолютистская Австрийская империя теперь стала двойной монархией, включающей
Такое распределение было уникальным и на первый взгляд непрактичным. Один историк сравнил его с «яйцом с двумя желтками». Некоторые считают этот альянс самой роковой ошибкой Габсбургов, поскольку на практике он означал, что две группы – немцы в Австрии и венгры в Венгрии – получили определенный уровень контроля над всеми остальными народами империи. Венгры правили довольно крупными меньшинствами хорватов, румын, словаков и славян, при этом все они выражали недовольство правлением новых хозяев.
В австрийской половине монархии ситуация была столь же сложной. Чехи конфликтовали с немцами из-за контроля над Богемией. Поляки в Галиции пытались сохранить свою автономию, что означало угнетение местных украинцев. Словенцы в Карниоле и хорваты в Далмации выступали с призывами к самоуправлению, но австрийцы мало интересовались расширением автономии для подвластных им народов. То же самое сделали венгры. Как сказал один венгерский премьер-министр своему австрийскому коллеге: «Вы смотрите за своими славянами, а мы позаботимся о наших».
В соответствии с двойственной природой монархии Габсбургов Боснией, включенной в состав империи в 1878 году, управляла совместная комиссия австрийцев и венгров. Они и не подозревали, что эта маленькая провинция окажется бомбой, которая уничтожит все их государство. Именно боснийский серб нажал на курок направленного на Франца Фердинанда револьвера в 1914 году. Смерть эрцгерцога должна была спровоцировать революцию, которая закончилась бы освобождением всех южных славян в империи и их объединением в новую нацию под названием Югославия.
