Тарасу Шевченко, национальному поэту Украины, так и не довелось доказать свою храбрость на поле боя. Родившийся в крепостных условиях, он рано проявил талант к искусству, что убедило нескольких художников выкупить его свободу. За оскорбление жены царя Николая в одном из своих сатирических стихотворений Шевченко был заключен в тюрьму в Санкт-Петербурге, а затем отправлен в ссылку. В своих стихах он выступал против Петра и Екатерины Великих как близнецов-разрушителей украинской свободы. В соответствии с интернационалистским уклоном национализма середины XIX века он также восхвалял восстание чешского еретика Яна Гуса и превозносил доблесть исламских повстанцев, сражавшихся с Российской империей.
Причислялись к лику святых даже те поэты, смерть которых не имела никакого отношения к национально-освободительной деятельности. Карел Маха из Чехии умер от простуды, которую подхватил, помогая соседям тушить пожар в доме. Романтическая легенда трактует произошедшее как случай поэтического истощения: вложив все свои силы в работу, он был смертельно измотан, находясь на пике своих творческих способностей. Эта история сохранялась еще долго после того, как не опубликованные дневники Махи показали, что он был заядлым бабником и мастурбатором – не совсем тем нежным цветком, каким описывали его ученики. Те м не менее со временем легенда о Махе разрослась до невиданных размеров. Процесс, в ходе которого это произошло, позволяет нам взглянуть на то, как национализм превратился из чисто литературного движения в предмет массовой политики.
Маха умер в 1836 году. В 1859 году в Праге в его честь был устроен бал. В то время это была одна из немногих форм собраний, разрешенных австрийскими властями, которые в противном случае запрещали все формы массового протеста или объединения. В кульминационный момент вечера гости собрались, чтобы прочитать стихотворение о Махе. Предполагалось, что они будут делать это молча, потому что публичные выступления и декламации также были запрещены. Единственное, что могли делать празднующие, – это петь, поэтому вечер закончился исполнением чешских национальных песен. Два года спустя похороны Вацлава Ханки, первооткрывателя (или, по сути, поддельщика) «Суда Либуше», сопровождались зажигательным исполнением чешских песен мужским хором из ста двадцати человек. Хор
Аналогичные события произошли и в других восточноевропейских странах. В конце XIX века в Сараево расцвели хоровые общества. В Эстонии и Латвии хоры, и особенно песенные фестивали, сыграли поистине ключевую роль в национальном возрождении. Однако в Чешских землях распространение певческих объединений стало лишь одним из симптомов более широкого движения к национализации всех аспектов жизни. Конкуренция с многочисленным и экономически успешным немецким меньшинством ускорила этот процесс. Любое культурное учреждение или ассоциация, в которой доминировали немцы, должно было иметь отдельный чешский эквивалент. Начиная с 1860-х годов чехи основывали собственные художественные общества, театры и школы. Этот процесс национализации вышел далеко за рамки высокой культуры. Чтобы противостоять немцам и их знаменитым гимнастическим клубам под названием
В то же время чешские покупатели восстали против доминирования немецкого пива. В городах по всей стране чехи основали собственные пивоварни, а чешские покупатели начали выбирать исключительно чешское пиво. Условия этого соперничества даже вплелись в городскую ткань Праги. Одна из причин, по которой в городе так много прекрасных зданий в стиле ар-нуво и эпохи сецессион, заключается в том, что чешские и немецкие застройщики пытались превзойти друг друга в богатстве орнамента и изобретательности оформления своих объектов. Отсюда обилие замечательных фасадов зданий, построенных на рубеже веков. Одной из самых красивых была штаб-квартира хора Hlahol. Девиз ассоциации «От песни к сердцу, от сердца к Родине», написанный золотыми буквами над мозаичным изображением феникса с радужными крыльями, передает волшебную атмосферу того века, опьяненного музыкой.
