У Барбера присутствовала предпринимательская жилка. В молодости он открыл мастерскую по ремонту мотоциклов в Рабате, после чего переехал во Францию, используя свои личные сбережения и процедуру воссоединения семьи. Сначала он купил бакалейную лавку, но вскоре пришел к выводу, что выгоднее заниматься приготовлением пищи. Теперь Барбер владел тремя кебабными в Мант-ла-Жоли, где благодаря качеству продукции и обслуживания завоевал добрую репутацию и постепенно обогнал многочисленных конкурентов. Дважды в неделю он вставал в два часа ночи и отправлялся за мясом к своим постоянным поставщикам на рынке в Ранжи. Расхаживая между оптовиками в лесу туш мясного павильона, Барбер ожесточенно пытался сбить цену, зорко следил за колебаниями спроса и состоянием непроданного мяса и возвращался с предложением в последнюю минуту, когда уже рассветало. Таковы были правила игры в Ранжи, где платить не торгуясь считалось дилетантством или даже оскорблением. Барбер никогда не уходил без уверенности в том, что заключил превосходную сделку, которую обычно отмечал завтраком из потрохов в одном из прилегающих к рынку трактиров.
Свой опыт мелкого коммерсанта Барбер смело распространял на макроэкономический уровень и даже довольно успешно играл на бирже. Когда не было футбольного матча, телевизор в кебабной всегда показывал канал BFM Business. Барбер внимательно следил за успехами Кевина и считал, что разводить дождевых червей ничем не хуже, чем продавать баранину. Понимая, что будущее не за мясом, он уже предлагал клиентам первые в Мант-ла-Жоли веганские кебабы. Он не раз обещал Кевину, что в тот день, когда компания Veritas начнет привлекать акционеров, он будет одним из первых. Он легко бы вложил пять или даже десять тысяч евро! «Можешь на меня рассчитывать, шеф», – твердил он Кевину.
Тем вечером Кевин поделился своими опасениями с Барбером. Он не знал, как относиться к партнерше, которая сидит в Париже и разрабатывает разные головокружительные стратегии, совершенно не считаясь с его мнением.
– Расширяться – это хорошо, – заявил в ответ Барбер. – Посмотри на меня: одна кебабная, потом две кебабных, потом три кебабных. Может быть, в один прекрасный день их будет пять или шесть! Может, я дойду до самого Руана! Потому что, если ты не растешь, ты уменьшаешься. Прошли времена, когда можно было отсидеться в уголке.
– Да, наверное. Но мы не готовы.
– В нашей профессии никто никогда не готов. Мы учимся на ходу. Если бы не твоя подружка, ты бы до сих пор продавал свои пластиковые коробки.
– Или уехал бы на ферму помогать окопавшемуся там другу.
– Вот-вот, – рассмеялся Барбер. – как здешние ребятишки, которые целыми днями мечтают о родном ауле. А когда они туда попадают, их хватает на два дня.
Артур, однако, продержался почти год. «В любом случае я всегда могу присоединиться к нему. Ведь меня ничто не держит».
Эта мысль успокоила Кевина. Как будто компания Veritas была не более чем авантюрой, скобкой, которую можно закрыть в любой момент.
– Дай-ка мне еще картошки, – попросил он.
Несколько дней спустя Филиппин позвонила Кевину и сообщила, что завтра на завод приедет делегация из L'Oréal. Кевин работал в лаборатории, занимаясь приготовлением смеси из морских водорослей, призванной улучшить качество Vino Veritas.
– Почему L'Oréal?
– На каждый проданный ими продукт приходится в среднем пятнадцать граммов отходов. У них навалом всякой органики и огромное желание внести вклад в устойчивое развитие. Идеальный клиент.
– Там, должно быть, полно химикатов.
– Ты же говорил, что твои черви жрут все?
– Ну только если они очень голодные…
– А можно хоть минуту поговорить серьезно? Это наш первый контракт.
– Какой еще контракт? Пока у нас только прототип.
В их предыдущих ежедневных беседах и речи не шло о контракте. Филиппин поставила Кевина перед свершившимся фактом.
– Во-первых, это не прототип, а MVP –
– Я доверяю тебе эту миссию. Ты прекрасно умеешь вешать лапшу с важным видом.
– А во-вторых, – продолжала Филиппин, оставив реплику Кевина без внимания, – это контракт POC.
– POC?
– Ты, вообще, ходил на семинар по революционным инновациям? POC –
– Ах, да. Типа тестовый контракт.
– Именно. Если завтра мы произведем на них впечатление, они дадут нам двести тысяч евро на пробную эксплуатацию в течение года.
– Двести тысяч?!
– Это не так уж много. А вот возможность указать L'Oréal в качестве клиента бесценна. Завтра их будет трое: директриса КСО, то есть отдела по корпоративной социальной ответственности, менеджер по инновациям и инженер по исследованиям и разработкам. Первых двух я беру на себя, а инженером займешься ты.
Кевин огляделся вокруг: рваные картонные коробки, полупустые мусорные мешки и остатки компоста на полу, местами превратившиеся в жидкую кашицу. Ему придется потратить остаток дня на уборку.
– Но как ты вышла на…?
– Увидимся завтра в три часа дня, – перебила она его и повесила трубку.
